— Извини, что он втягивает в это и тебя.

— Мне плевать на это. Он пытается достать тебя, и, похоже, у него это получается, потому что он уже вывел из себя меня. Я уже говорил тебе, что могу выйти на публику и поставить этого придурка на место.

— Нет. Не делай этого. Это то, чего он хочет. Превратить это в грандиозный пиар. Они предлагают мне кучу денег за бой. Последнее предложение было семьсот пятьдесят тысяч долларов просто за участие. Победителю — два миллиона.

— Не делай этого из-за денег. Ты знаешь, если тебе что-то нужно, я всегда помогу.

Линкольн постоянно предлагал что-то для меня и Тии. Он, черт возьми, оплачивал обучение и жилье нашей сестры, и я был благодарен ему за эту возможность. Он хотел дать мне деньги на первый взнос за дом, но я и так справлялся. У меня был этот спортзал, и при нем маленькая студия в задней части. Я ценил его предложение, но не хотел подачек.

Мне это было не нужно.

— Говорит человек, который стоит миллионы долларов, — усмехнулся я. — Это большие деньги, Линк. Когда речь идет о таких суммах, я должен обдумать это. Это может быть один бой — и всё. Использовать эти деньги, чтобы расширить спортзал, помочь маме и бабушке, купить дом у озера, а остаток отложить на потом.

— Главный вопрос в том, хочешь ли ты снова выйти на ринг? — спросил Линкольн.

Я потер рукой затылок, размышляя.

— Я думал, что закончил с этим. Но... я не знаю. Может, еще один бой — это не так уж и плохо. Когда у меня еще будет возможность заработать такие деньги за несколько часов?

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы подготовиться к такому бою? Он последние годы сражался, пока ты был вне игры. У него на стороне опыт. И он, наверное, не так уж плох, раз держал пояс до того, как Ганнер его отобрал, верно?

— Да. Этот самодовольный ублюдок, конечно, невыносим, но в ринге он настоящий зверь. Мне потребуется пару месяцев, чтобы прийти в форму. И я понимаю, что это будет тяжело для мамы и Мими. А Тиа точно сойдет с ума, если я соглашусь снова драться.

— Убери всех остальных из уравнения. Что хочешь сделать именно ты?

— Я не хочу получать удары в голову до конца жизни, — сказал я, откинувшись на спинку стула.

— Согласен. Я тоже этого для тебя не хочу.

— Но я бы не отказался выйти на ринг еще раз, просто чтобы заткнуть этого засранца и уйти с приличной суммой. Мне просто нужно убедиться, что я уйду с ринга целым. Если я правильно подготовлюсь, думаю, смогу выдержать его удары. Хотя мне, конечно, придется потерпеть.

— Ромео, это Бринкли, — раздался голос моей невестки. Судя по всему, она забрала телефон у Линкольна, что было с ней довольно типично. — Честно, мне тоже не нравится идея, что тебя снова будут лупить по голове. Но если ты решишься на этот бой как на единичное событие, я поговорю с журналом и организую полноценную статью о тебе. Мы сможем четко заявить, что это будет один бой, после которого ты окончательно уходишь, и не потому, что ты боишься, а потому что ты умен. Позволь мне рассказать твою сторону истории и сделать так, чтобы у тебя была позитивная пресса. Черт, с твоей внешностью ты, наверное, еще кучу рекламных контрактов получишь.

— Это, видимо, у нас в крови, детка, — сказал Линкольн, и я рассмеялся.

— Ладно. Я подумаю. Если решусь, ты сможешь опубликовать эту историю, Бринкс. Спасибо, что делаешь это для меня. Дай мне время на раздумья.

— Мы поддержим тебя в любом случае. Просто хочу поставить этого придурка на место, чего бы это ни стоило, — голос Линкольна был твердым.

— Да. Мы оба этого хотим, брат.

Я закончил звонок, доделал еще несколько дел в спортзале и тут заметил новое сообщение на телефоне.

Мама:

Конец января, а снег всё ещё идёт. ? Я устала от холода. Мими и я хотим посмотреть фильм на Hallmark и выпить тыквенно-пряные латте. Можешь захватить эти напитки и привезти нам?

Чёрт возьми. Что за мания с этими грёбаными напитками?

Я совершенно не спешил возвращаться в ту кофейню после того, как вёл себя там, мягко говоря, не лучшим образом. Я был полным придурком, и мне это даже нравилось.

Кроуфорды поступили подло со мной и Ривером, и я не хотел иметь ничего общего ни с кем из них. Даже если Деми, скорее всего, ничего не знала о том, что произошло, это всё равно была её семья.

Меня удивило, что она выглядела задетой моей грубостью, хотя и старалась не показывать этого. Не то чтобы я когда-либо был дружелюбен с ней или с кем-то из её родственников. Но это не означало, что я жаждал снова появиться там, чтобы вести себя как козёл.

Я тихо застонал. Я никогда не мог отказать ни маме, ни Мими.

Я:

Ладно. Я привезу их чуть позже. Но вам нужно купить эти тыквенные чайные пакетики или что там еще в них. Я не могу ездить туда каждый день.