— Твоё имя, Мэддокс…

Его пальцы сжались на ручке двери на мгновение.

— Это имя дали мне мои настоящие родители. Оно было вышито на одеяле, в которое я был завёрнут.

Имя на одеяле. Неужели это всё, что у него осталось от них?

Мы пошли обратно, и тьма снова помогала мне идти по ступенькам. Когда я проходила мимо Мэддокса, снова возвращаясь в свою комнату, его пальцы легонько коснулись моего локтя, привлекая моё внимание. Я подняла подбородок, чтобы посмотреть на него, и в этот раз у меня не осталось сомнений, чем были вызваны его тёмные круги под глазами.

— Прости. За всё. Хотел бы я иметь смелость сделать всё по-другому.

Я просто кивнула.

По крайней мере, он попытался исправить свои ошибки.

Глава 34

Никто в Гибернии, кроме Его Величества, не имеет права владеть предметами из «Списка запрещённых вещей», составленного при Дворе. Если будет обнаружено, что гражданин, будь он дворянином или простолюдином, скрывает любой из этих предметов, он будет казнён.

Закон 3, стр. 76 книги «Законы для регулирования общественной и частной жизни»

Утро второго дня во дворце прошло гораздо спокойнее, чем я ожидала. Я знала, что окружение не изменилось, что враги всё ещё повсюду и что я нахожусь на опасной территории, но что-то внутри меня всё же претерпело изменения.

Когда Игнас присоединилась ко мне за завтраком, я воспользовалась моментом, пока Йора складывала пирожные на поднос, чтобы шепнуть герцогине:

— Я знаю, что Мэддокс — иле.

Она обмякла на стуле.

— О, Триада, слава богам. — Она украдкой взглянула на служанку и затем пробормотала: — Он вошёл через картину?

Ага, значит, об этом она тоже знала.

— Нет. Он хотел поговорить со мной, а не истекать кровью на коврах. Воспользовался балконом.

Уловив сарказм в моих словах, она тихо выдохнула.

— Он не глуп. И ты, кстати, тоже.

— Да, знаю. — Я мягко коснулась её пальцев. — И вы, Игнас, всё делаете правильно.

Она тут же отдёрнула руку, смущённая.

— Эм, да… Давай отложим это на потом. Сегодня ты наденешь одно из своих дневных платьев, идеально подходящее для утреннего чая с другими леди, — заговорила она уже громче, тогда как я пыталась скрыть улыбку. — Йора?

— Персиковое, ваша светлость?

— Да. И с шляпкой в тон. Я хочу, чтобы Плумерия затмила всех. В конце концов, это та самая девушка, что вчера танцевала с двумя принцами.

Оказалось, что по какой-то непостижимой причине дневные платья были гораздо более громоздкими, чем вечерние. Мне пришлось надеть не только корсет, чулки, подъюбники и прочую атрибутику, но и приспособление под названием турнюр, которое делало мою пятую точку в десять раз больше. Оно подпрыгивало при ходьбе и вынуждало меня сидеть на самом краешке стула.

Единственное, что мне понравилось, так это то, что платье было из шифона и оставляло плечи открытыми. На плечах были только две узкие ленты, выполнявшие чисто декоративную функцию.

Поскольку время было дневное, мне разрешили оставить волосы распущенными, но в них всё равно вставили кучу шпилек для поддержания шляпы на месте, так что ни один порыв ветра не смог бы её унести. Это было ужасно. Я чувствовала себя так, словно у меня на голове стояла ваза с цветами.

— Очаровательно, — заключила герцогиня.

Я скривила лицо перед зеркалом, но ей лучше знать.

Был уже поздний утренний час, когда мы отправились по дворцовым коридорам в место, называвшееся Садом Королевы. Солнце светило в каждое окно, превращая всё вокруг в бело-золотую фантазию из шерсти, дерева и слоновой кости. Одна из галерей выходила на другой сад, полный живых изгородей и лебедей, напоминающий лабиринт. Что-то там привлекло моё внимание, заставив остановиться.

Герцогиня нетерпеливо обернулась.

— Дорогая, пойдём. Нас ждут.

— Иди вперёд, тётя. Мне нужно здесь кое-что сделать.

Конечно же, она нахмурилась в ответ.

— Но…

— Доверься мне.

После короткой паузы она кивнула.

— Возьми Йору с собой, она знает, как проводить тебя к утреннему чаю. Не задерживайся.

Я дождалась, когда герцогиня уйдёт, прежде чем указать Йоре на окно.

— Знаешь, как попасть в этот сад?

— Конечно, госпожа. Сюда.

Живые изгороди, которые сверху казались бесформенными, на деле представляли собой серию сатирических сценок о сидхах. По обеим сторонам дорожки из белой гальки встречались разные фигуры: гномы, раздавленные под человеческими ногами, довольно правдоподобный мерроу, поданный как рыба на блюде, феи, используемые в качестве вьючных животных.