Впервые кто-то заговорил со мной так прямо об этой связи. За прошедшие месяцы у меня сложилось впечатление, что мы негласно договорились делать вид, будто ничего не произошло.

Когда я открыла рот, чтобы ответить, весь груз разом свалился на меня. Возможно, я забросила его слишком далеко, слишком высоко, надеясь, что он улетит, но теперь он вернулся с удвоенной силой.

Помощь Мэддокса, связь, замок, моя сестра, наш секрет. Всё это не складывается вместе.

Они считают меня одной из своих, а по сути я для них незнакомка.

И они возлагают надежды победить Двор на лгунью и трусиху. На ту, которая при всём своём восхищении к ним и уважению к их делу всё же не может похвастаться такой же храбростью.

Потому что я точно знаю: если они узнают правду, то уже никогда больше не посмотрят на меня так же.

«То есть ключ к спасению Гибернии якобы существует, но просто скрывается ото всех».

«Братство выживало всё это время, не надеясь на помощь какого-то мифического наследника из особенного рода, цепляясь за реальное, за осязаемое. Сказки не спасают жизни».

«Мы предпочитаем верить. Это красивая легенда».

Я чувствовала себя ужасно, но всё же сказала:

— Это неважно, ведь вы всё равно собираетесь отправить его на верную смерть, не так ли? — Мёртвая тишина повисла над столом. — Тогда наид-нак больше не будет проблемой ни для кого.

Выражения лиц Абердина и Пвила…

Я встала и вышла из кухни, пока не сделала что-нибудь глупое, вроде того, чтобы забрать свои слова обратно.

В коридоре я провела пальцами по стене.

Прости.

Глава 37

Думаю, Триада наделила магией не только своих созданий, но и всю Гибернию. Она в утренней росе, среди зелёных пастбищ и в огнях всех очагов.

Вам нужны доказательства? А что вы скажете про гейсы, которые оплетают всех живых существ и заставляют их выполнять свои обещания? Или как вы объясните связь между брауни и их домами?

Есть ещё кое-что. То, что останется в этой земле, как я думаю, навсегда.

Запись Паральды Утреннего Бриза в запрещённой книге «Искусство быть друидом»

Мэддокс, Гвен и Сейдж прибыли в замок пятью днями позже.

Я провела большую часть времени с Веледой, тренируясь. Она была единственной, кто не присутствовал на кухне, когда я нанесла всем невидимый удар, и единственной, кто не смотрел на меня как на ребёнка, разбившего любимый семейный сервиз и разочаровавшего всех.

При всём этом со мной продолжали нормально общаться. Пвил осторожно снял с меня камею и защитные амулеты, стараясь не вызвать взрыва, и предупредил, что татуировка и цвет моих глаз вернутся не сразу, а через какое-то время. Затем он настоял, чтобы я пошла с ним и его дочерью в оранжерею. Весна была замечательным временем для пополнения друидских запасов. Чтобы не вызывать подозрений у Веледы, я согласилась. И хотя я всё время молчала, мне повезло узнать от друида много всего полезного. Его знания невероятны.

Однажды вечером, когда я пыталась провести время с Хопом и помочь ему в его делах (из чувства вины, конечно же), одна из балок на потолке громко скрипнула, и брауни выгнал меня оттуда, размахивая метлой и крича: «Прочь, прочь! Ты и так уже его разозлила!»

Девушки нашли меня в библиотеке. Гвен обняла меня так сильно, что чуть не задушила.

— Я хотела сделать это, когда увидела тебя на параде, — уверила она меня. — Прости, прости за всё. Мэддокс уже всё нам рассказал, и хотя я знаю, что ты знаешь, я…

Я зажала ей рот рукой.

— Ещё одно извинение, и я уйду.

— Я же говорила, — пробормотала Сейдж, потягиваясь. Дорога сюда из Эйре, полагаю, была настоящим испытанием. Сейдж похлопала меня по плечу и ухмыльнулась: — Молодец. До меня дошли слухи, что ты чуть не утопила Реанн Болг в фонтане.

Герцогиня внезапно отложила документы, которые читала, вместе с бокалом виски.

— Что ты сделала? — Она помолчала. — Болг, говоришь? Хмм.

— Реанн — это ходячий кошмар, — уверенно заявила Гвен. — Мы вместе учились в школе для благородных девиц, и она представляла собой угрозу для всех остальных девушек. Ей нравится причинять боль.