Выходим из дома, сразу становится чуть легче. Всё-таки движение — жизнь. Зря Феофан отговорил меня от пробежки. Сам фей всю дорогу недовольно бурчит. Доходим до ближайшей таверны. Фей на входе сразу же спрашивает про доставку завтраков на дом.

Ему отвечает низенькая девушка в платке и фартуке:

— Матушка и батюшка не велят мне выходить. Приготовить можем, доставить — нет. Простите, уважаемый…

— Фей! — подсказывает Феофан. Видимо, ещё не отошел от визита Саватеева.

Нас провожают за дальний столик, хотя в зале почти никого нет. Но оно к лучшему: меньше любопытных ушей и взглядов.

Помещение светлое и опрятное. Запах жареной рыбы быстро отвлекает мое внимание от недавнего разговора о работе.

— Как думаешь, может, Алёна сможет утром забирать завтрак? — обращаюсь кфею. — Тут же метров пятьсот, не больше.

— Не знаю, Вить. Ой, не знаю, — обеспокоенно отвечает Феофан. — Не напугала бы никого по глупости.

— Ну, она вроде понятливая. Только нужно, чтобы фразу выучила и все, — говорю.

— Если только так… — Феофан всё ещё грустит.

Девушка в платке приносит красную рыбу на тарелке.

— Приготовлена на углях. Аккуратнее, могут попадаться кости, — предупреждает девушка.

На стол опускается хлебная корзина.

— Сейчас принесу чай и пирог с вареньем. — Девушка кланяется, но не успевает отойти от столика.

Только сейчас понимаю, что в таверне нам не предложили выбор. Просто принесли аппетитные блюда без лишних расспросов. А мне начинает нравиться это место!

— А какое варенье? — с предвкушением узнает фей.

— Лесная смородина, уважаемый… фей, — неуверенно добавляет девушка.

Феофан расцветает на глазах. Ягодное варенье и уважительное отношение — залог хорошего настроения фея.

— Вить, как думаешь, почему люди пропадают? — звучит вопрос, как только мы остаемся одни.

— Да кто их знает, Фео. Пока можно предположить прямое вмешательство в разум. Раз никто не помнит о существовании работников. Просто по определению, если один человек помнит, а все остальные не помнят, то варианта всего два. Либо Саватеев болен, что, кстати, вполне реально, либо совершено вмешательство в разум, — размышляю.

«Он не болен» — мелькает у меня в мозгу.

О как! Котёнок отметился. Неожиданный интерес бесёнка.

— Хочешь сказать, в мастерских нас ждут неприятности? — высказывает догадку Феофан.

— Почти не сомневаюсь в этом. Но ты же чувствуешь опасность чуть-чуть загодя, и мы с тобой устойчивы к ментальному воздействию, так? — спрашиваю фея.

Тот неуверенно кивает головой.

— Тогда мы вполне разберемся с любой опасностью или сможем её игнорировать. Для начала выясним, насколько Саватеев в себе. Помешательство — дело такое. Никаких боёв или прямых угроз я не вижу. Как там твоё фейское предчувствие? — уточняю.

— Молчит. Вить, я же не могу предугадывать покушения, вспомни. Только по факту предотвращаю, если успеваю. — Феофан чуть мнётся.

— Не дрейфь. Наша задача — выполнить поручение графа. Такого работодателя терять не стоит. У нас ещё трат выше крыши, — напоминаю. — Да и поручение на первый взгляд несложное.

— Ага… — соглашается фей и ворчит про то, какие большие нынче взятки.

Опыт прошлой жизни позволяет надеяться, что в мастерской я справлюсь и виновных найду. Кроме того, у меня есть козырь: всерьез меня точно никто не воспримет. Кто я для них? Заблудший по случаю мальчишка-маг? Поругался со своим деканатом, социальной активности не проявляю, люблю копаться в бумажках и закорючках. Нелюдимый, опять же. Друзей — нет. Мечта, а не временный работник.

— Вить, мы всё-таки пойдём туда, правильно? — спрашивает фей.

Весь его вид говорит о том, что Феофан не горит желанием посетить мастерские.

— Конечно, — отвечаю. — Ты же видел документы у графа. Что ты из них понял?

— Ну, воруют… — Фео чешет затылок, после чего засовывает в рот кусок пирога с вареньем. — Лесная смородина — самая вкусная, — отвлекается от темы.

— Не так просто, — поясняю. — Если бы просто воровали, их бы давно уже вывели на чистую воду. Здесь другое.

Феофан смотрит уставшим взглядом и, насупившись, жуёт.

— И всё? Ты больше ни на что не обратил внимания? — допытываюсь.

— На что ещё? — спрашивает фей. — Там больше ничего не было.

— На завод кристаллы отправляются килограммами. Две с половиной тысячи изделий. Это выход, — продолжаю рассуждения. — То есть, если нормальный расход меньше, то у нас неплохая прибавка к заработку. И это не считая обещанных восьмидесяти золотых от мастерской.

Тут заинтересованность Феофана растет на глазах. Денежный вопрос его волнует почти также как вкусная еда.