— Типа бутылочки. — Он берет в руки низ моего платья и приподнимает его слишком высоко, застигнув меня врасплох.

Я держу в руках бутылку с алкоголем, который пила, и почти спотыкаюсь.

— Давай-ка покрутим тебя и посмотрим, сможешь ли ты ходить прямо.

На фоне смеется Фосс. Не думаю, что он вообще останавливался.

Внезапно меня вертят волчком за подол моего платья. Мои ботинки собираются в кучку, отчего я падаю на колени. Блейк и Черпак задирают мое платье и ликуют при виде моего нижнего белья.

Я противлюсь и тяну платье назад, чтобы опустить его, но проваливаюсь. Ледяной воздух хлещет меня по бедрам, и у меня начинают стучать зубы.

— Это не смешно! — кричу я и бросаю стеклянную бутылку в Блейка, попадая ему в голову. Парни внезапно затихают, челюсти у них отвисают, и они смотрят на Блейка, наблюдая за его реакцией.

— О-о-оо! — восклицает Фосс так, словно я только совершила огромную ошибку.

В это мгновение мое сердцебиение начинает отдаваться в голове.

Блейк смотрит на меня так, словно его голова сделана из стали, и он этого не ощутил. Он хватает с земли бутылку, горлышко которой покрыто грязью.

— О, хочешь сыграть по жесткому, а? Как тебя зовут? Далия? — вопрошает Блейк сквозь стиснутые зубы. — Почему бы тебе не бухнуть еще и не угомонить свою вспыльчивость?

— Мне не нужно остывать! Почему бы тебе просто не отъебаться! Я сваливаю, — говорю я, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь стряхнуть мокрую грязь с рук.

Прежде чем я успеваю сдвинуться с места, Блейк хватает меня за лицо, заставляя замолкнуть, и пихает мне в лицо грязную бутылку. Она ударяется о мои зубы, принуждая открыть рот.

— Вот это тёлка! Пей до дна! — воркует он. Мое горло сжимается от грязного стекла, и я давлюсь.

Нужно бежать.

В одночасье я становлюсь кроликом, попавшим в ловушку, и я вижу выход, но пока не могу освободиться.

А когда освобожусь, они меня не поймают, потому что я могу бегать быстрее, чем эти мускулистые тупицы со слишком большими квадрицепсами для аэродинамики. Я всю свою жизнь убегала от пожаров, которые сама же и разжигала, когда слишком долго наблюдала за тем, как все сжигается до дотла, прежде чем в последнюю минуту уходить, чтобы избежать преследований.

Я обхватываю бутылку и отталкиваюсь от его натиска, но не могу сдвинуть ее от своего горла.

Не могу дышать; виски заполняет мое горло и стекает по уголкам рта, когда я пытаюсь отвергнуть напиток. Я задыхаюсь и захлебываюсь, что, как я знаю, вызывает у таких мужчин только вожделение, но я не могу остановиться.

Я пьяна, и это не очень-то помогает, в том смысле, что мне нужно двигаться, а мои мышцы словно желейные, но, по крайней мере, мое чувство боли достаточно ослаблено, чтобы я смогла выдержать эту ебанутую «игру».

Мое тело накаляется, словно в эту холодную, сырую ночь я в огне, и я чувствую, как пот выступает на моих руках, груди и лице — реагенты страха, что только усиливают соблазн хищников попировать еще усерднее. Они живут этим и вожделеют этого.

Мои глаза начинают метаться по сторонам, затем концентрируются на ком-то, сидящем в тени трибун. Зажженная сигарета искрится при каждом затяге, и я пытаюсь позвать на помощь.

Блейк вынимает бутылку из моего горла и приседает на корточки передо мной.

— Мне нравится, как ты приняла эту бутылку. Жаль, что зубки мешают. — Он тянется к моему рту и начинает дергать передние зубы.

Я шлепаю его по рукам и пытаюсь отвернуть лицо, но он бьет меня в ответ, смеясь и снова дергая мои зубы, и я плюю на него.

Я кричу, думается мне, но похоже на гул в подушку, почти беззвучный. Мои голосовые связки словно повреждены, и я пищу подобно мыши.

Поле настолько громадное и широкое, что меня все равно никто не услышит, даже если бы я смогла закричать. Попытки бесполезны.

Нужно быть умнее.

Чувствую, как рука дергает меня за волосы на затылке, и это Черпак. Он наклоняется ко мне из-за спины, его голова перевернута, и он смотрит мне в лицо. Он плюет мне в рот, пока Блейк держит его открытым.

— Ей нужна смазка, чувак! Бухло сушит ее!

Фосс стоит без дела и смотрит по сторонам. Я вижу, как он наблюдает за парнем на трибунах и нерешительно поднимает свою выпивку, как бы говоря «за твое здоровье».

— Ладно, пойдемте. Отпустите ее сейчас же. Это не смешно, — молвит Фосс, как будто он нервничает.