Артем прикрыл глаза. Продолжая гладить его, я обвела взглядом родные стены, тихонько затянув.

«Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя;

Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала;

Мне бы звезды, чтоб осветить твой путь;

Мне б увидеть твой сон когда-нибудь.

Баю-баю-бай, ветер, ветер – улетай;

И до самого утра я останусь ждать тебя.

Баю-баю-бай…

И до самого утра я останусь ждать тебя».

Эту песенку часто пела мне мама, когда я болела. Сама не знаю, почему сейчас вспомнила.

– Последний букет я подарил, когда мне было десять. Накопил карманных денег, и утром сбегал в магазин… Хотел порадовать маму. Купил ей большой букет цветов. А через час ее не стало.

– Артем…

– Давай спать, – сухо попросил меня он.

Помолчав несколько секунд, я впервые озвучила то, что уже давно было на душе. И в сердце.

– Я тебя люблю, Артем.

POV Артем

*Несколько дней спустя*

– Ну что, тост! – ядовито выплюнул Паша, поднимая наполненный до краев бокал. – Пусть тебя так закалит семейная жизнь, чтобы ты загробной больше не боялся! – он развязно хохотнул.

Мы с Кирюхой переглянулись.

У брата было такое лицо, будто ему не терпится второй раз приложить Левицкого мордой о подлокотник этого дивана, ибо наш товарищ весь вечер только и делал, что нарывался.

Я покосился на телефон – несколько минут назад написал Сашке, зная, что она не любит оставаться дома одна, но так и не получил ответ.

Вчера они с Алиной и бывшей однокурсницей Олей устроили у нас во дворе что-то вроде девичника, а сегодня я собрал Кирюху и Левицкого на так называемый мальчишник в моем баре.

Да только Павлик опоздал, придя на мероприятие с дешманской лентой «Свидетель года» поперек груди, и прилично загашенным. Клоун.

– Артем Александрович, а что это мы экономим на пойле? М? – Паша прищурился с видом знатока, прямо из горла вливая в себя остатки янтарной жидкости.

Сделав официантке знак рукой, я вновь сосредоточился на недовольном лице товарища.

– Этот вискарь старше тебя. Стоит как однушка в Челябинске, – сухо заметил я, выдерживая его тяжелый взгляд.

– Ладно, тогда беру его на себя! – он показушно стукнул себя кулаком в грудь после того, как на столе материализовалась новая бутылка.

Моя мобила, наконец, засветилась, оповещая о входящем сообщении от Александры.

– Сейчас невеста выпишет тебе пиздов! – прокомментировал «свидетель года», продолжая лакать из горла.

Проигнорировав его «глубокомысленное умозаключение», я открыл наш с Сашей чат, пытаясь подавить непрошеную улыбку.

На вопрос «чем занимаешься», моя ведьма ответила.

– Планы наполеоновские! ?

Ниже она прикрепила фотографию торта, и я сглотнул, с трудом удержав себя от того, чтобы не сорваться к ней, представив, как моя Сахарная колдует в коротком домашнем платье около огромного кухонного стола.

Бля. Пришлось незаметно оттянуть брюки в районе паха. Фетиш у меня такой – брать ее, пока выпечка доходит в духовке.

– Дождешься? – я закусил губу. – Поцелую тебя перед сном.

– Не обещаю… ?

– Дождись.

– Хороша она в постели? – ни с того ни с сего поинтересовался мой так называемый друг.

Кирюха аж закашлялся. Чуть оливкой не подавился. Бедолага.

– Министерство не твоих собачьих дел, – сжав кулаки, мысленно я несколько раз уебал Паше между глаз.

– У нас вроде как мальчишник? Что я такого спросил?! – Левицкий криво улыбнулся, явно обдумывая очередную провокацию. – Хорошо сосет… да? – негромко добавил он.

Сука.

– Пасть завали! – подавшись вперед, я схватил его за ворот рубашки, хорошенько встряхнув. – У тебя был шанс, когда я не препятствовал вашему общению. Умей проигрывать.

Разумеется, никакого шанса у этого мудня не было.

Я бы попросту отрезал ему яйца и скормил на завтрак, если бы он продолжил катить их к моей женщине, однако Левицкому об этом знать не обязательно.

Пусть помучается, танцор херов.

– Паш, че происходит? – озадаченно поинтересовался мой брат, отодвигая бокал. – Ты конкретно перегибаешь. Через несколько дней они поженятся. А тебе бы не мешало поехать домой и проспаться…