Открыв крышку, Темный подался вперед, и, взяв мою руку, аккуратно водрузил невероятной красоты кольцо на пальчик.

Я сухо сглотнула, проведя кончиком языка по приоткрытым губам.

– Оно твое, Саша, – он ощутимо надавил на мои пальцы. – Ты мне показала, что такое счастье и ради чего стоит жить. Я хочу, чтобы у нас с тобой была настоящая семья. Ты, я и наш малыш.

Настоящая семья.

Наш малыш.

– Иди сюда, – поднявшись, Артем наклонился ко мне, сгребая в охапку, после чего вновь опустился на стул, увлекая меня к себе на колени. – Я сделаю тебя самой счастливой и дам тебе все. Слышишь?

– Прямо-таки, все? – мои руки обвили его мускулистые плечи.

– Абсолютно, – прошептал он, зарываясь носом мне в волосы, и шумно хватая воздух.

– Я соскучилась, – промурлыкала, оглаживая крепкую мужскую шею, спускаясь по ней ниже, к обнаженному торсу.

– Саша, – приподняв голову, Артем озадаченно заглянул мне в глаза.

– Хоть мы еще не подали заявление, возможно, ты бы мог начать отдавать супружеский долг уже сейчас?

От его поплывшего голодного взгляда мои губы постыдно задрожали, как по команде приоткрываясь ему на встречу.

– Супружеский долг? – перехватив мой затылок пятерней, Артем накрыл мои губы своими, медленно протискиваясь языком внутрь. – Сашенька… Я теперь даже дышать на тебя боюсь… – прошептал он хрипло.

Я затрепетала, ощущая такую неконтролируемую разрушающую до основания потребность. В нем. В нас. Стать единым целым. Снова.

Между ног, будто раскаленный прут воткнули, шевеля им туда-сюда. Дыхание перехватывало от доминирующего острого запаха моего Темного Артема. Он был везде. А я желала его глубоко внутри.

– Хочу! – капризно пробормотала я. – Прямо сейчас… – развязав пояс халата, я позволила ему съехать по моим плечам.

Я осталась в одних розовых трусиках, тех самых, которые он однажды похитил из моей квартиры… Специально сегодня их одела, догадываясь, что они ему особенно приглянулись.

– Бл*… Сахарная… – язык Артема размашисто прошелся по моим напряженным стянутым соскам.

Я протяжно всхлипнула, прогибаясь в спине, жадно и беззастенчиво подставляясь под новую ласку своего мужчины.

– Еще целуй… целуй меня… Артем… – шептала я, охваченная каким-то бесовским ненормальным огнем, позволяя мужским губам лакомиться моими налитыми грудями, сосать их.

Я вскрикнула, когда длинные пальцы Апостолова скользнули под резинку моего белья, оттягивая край трусиков. Спустя миг, они оказался у меня внутри, осторожно растягивая влажные стеночки.

Артем нежно гладил меня там, время от времени шлепая по клитору шершавыми подушечками пальцев.

– Сними их, – продолжая танцевать на его ладони, я сама потянулась к натянутой палаткой ширинке на его брюках.

– Обязательно, Сахарная, – немного приподнявшись, Артем стянул брюки вместе с боксерами, обнажая свой большой твердый член. – Приласкай его, – скомандовал он, с небывалой одержимостью заглядывая мне в глаза.

Сглотнув, я обхватила его стояк у основания, задышав чаще.

– Да, так. Покажи, как сильно ты его хочешь. Убеди меня, Саша, – черти плясали в его полыхающих обожанием глазах, пока я послушно изучала каждую венку на немалой длине Артема.

Сжимала и разжимала кулачок, заставляя Темного судорожно хватать воздух.

Мои неторопливые движения ускорились. Я так сильно намокала, что чувствовала, как из меня буквально сочится возбуждение.

– Хочу… – тихонько хныкала я, скользя кончиками пальцев по всей его длине, намереваясь доставить отцу моего будущего ребенка как можно больше наслаждения.

– Потерпи немного. Сперва, я посмотрю на тебя, Саша. Покажи, как сильно ты меня желаешь, – вытащив из меня пальцы, Апостолов начисто их облизал. – М-м… – улыбнулся он, сжимая мои чувствительные губки через промокшую насквозь ткань трусиков.

Дрожь прошла по позвоночнику, когда он впился мне между ног голодным взглядом. Трахал глазами. Быстро и жестко. Так, как он хотел, но, увы, было нельзя, учитывая мое положение…

– Покажи мне себя.

Я попыталась приспустить трусики, однако Артем пресек это, перехватив мою ладонь.

– Не снимай их, – попросил он, ломающимся голосом. – Покажи.

Дыша через рот, я сдвинула тонкую розовую полоску в сторону, обнажая для Артема то место, где совсем недавно были его пальцы.