Шрифт:
Интересно, получилось бы у нас с Катей?
– Повторим? – негромко озвучил вопрос я, - Еще булочку?
Глава 13
– Полагаю, мне уже хватит, – Катя вздохнула. – Образцовая мать напивается пока сын у логопеда, – она бросила взгляд в сторону двери, будто боялась, что сейчас в ресторан войдет ее пацан.
– А мне точно нет, – произнес, пытаясь распутать клубок этих противоречивых чувств в груди.
Откровенно говоря, мне не хотелось оставаться одному.
Опасался, что резьбу окончательно сорвет, и тот мрак, что находился глубоко у меня внутри, вырвется наружу самым неожиданным образом.
– Инга, повтори! – откинувшись на спинку стула, я внимательно рассматривал Катерину, препарируя свои внутренние ощущения.
Да, она была хороша. За то время, что мы не виделись, Катя определенно не растеряла своего внутреннего магнетизма, так сильно привлекшего меня в ней много лет назад.
Этакое сочетание внутренней дерзости и кротости в правильных пропорциях. Но все-таки она изменилась. Стала более сдержанной и менее разговорчивой.
После того, как официантка принесла нам новую бутылку, я наполнил пустые бокалы, мысленно переносясь в наше совместное прошлое.
Мы с Катей познакомились вскоре после того, как я выпустился из интерната и начал часто бывать в Москве.
Нелюдимый выходец из детского дома потерял голову от столичной штучки.
Я таких девчонок раньше видел только в журналах, валяющихся в нашей интернетовской библиотеке. Ожившая кукла Барби. Красивая. Ухоженная. Разодетая. На пафосной тачке.
Только, в отличие от куклы, определенно с мозгами. И чересчур развитым чувством собственного достоинства. А еще с женихом в придачу – как водится, вместе со школьной скамьи.
Так уж вышло, что мы с Катериной часто пересекались в одной тусовке. Наличие бабла и люксового авто за считанные месяцы сделали меня «своим».
Я активно «пробовал» разных девок, но продолжал посещать тусы, на которых присутствовала Трофимова. Запала она мне в душу. Хотя, казалось бы, в тот период мне должно было быть совсем не до любви… Но опустим лирику.
Я несколько раз пытался завязать светскую беседу, однако, не обладая развитыми ораторскими навыками, получалось не слишком удачно, да и женишок-Костик все время крутился поблизости.
Однако как бы девчонка не морозилась, прячась за спиной своего недомужика, я чувствовал ее заинтересованность. Между нами носились бешеные разряды.
Но я не спешил. В один момент даже приударил за ее вертихвосткой-подружкой, дабы отследить реакцию Катерины. Я ведь стратег: привык анализировать и выжидать, прежде чем нанести решающий удар…
Как-то раз я встретил Трофимову после учебы. Решил, если она сядет в мою тачку, то пойду до конца. Ну, по крайней мере, не отпущу, пока мы не поцелуемся…
Села.
В те выходные я покидал ее соблазнительное тело только чтобы перекурить. И по новой. Трахались как в последний раз. Собственно, с того дня я ее от себя и не отпускал…
– О чем ты задумался, Артем? – тихо спросила Катя.
– О нас, – не было сил притворяться.
В последнее время мое эмоциональное состояние и так оставляло желать лучшего. Одиночество, к которому я так отчаянно стремился все эти годы, начало сжирать меня изнутри.
Смотри, сам себя не перехитри, Артем.
Вспомнились слова брата, сказанные перед тем, как он заехал мне по морде.
– О нас? – Катя пригладила пальцами упругий золотистый локон, и растерянно заморгала, глядя на меня.
Я взял бутылку, чтобы подлить ей еще вина, однако бывшая девушка выставила вперед ладонь.
– Нет, Артем, мне хватит. Это кьянти ударило в голову! А скоро уже идти… – безрадостно усмехнулась она.
– Катя, ты счастлива? – спросил я и тут же отхлебнул из бокала.
Собеседница опустила глаза. Некоторое время она упорно молчала, хмуря свой аккуратный носик. Наконец, Катерина как-то обреченно рассмеялась.
– Наверное, счастлива… Мой психолог учит меня радоваться мелочам, – она покачала головой. – Не знаю, в курсе ты или нет, но мы с Костей развелись два года назад. Общаемся исключительно по поводу ребенка. Он, кстати, снова собрался жениться.
– А ты?
– Не думаю, что Владику нужен новый папа. По крайней мере, я до сих пор не созрела для… новых отношений. У меня никого нет. Занимаюсь сыном. Пытаюсь сгладить урон, нанесенный ему нашим разводом, – в ее глазах стояла глубокая боль. – А ты счастлив, Артем?