Счастлив ли я?

Почему-то при мысли о счастье мне вспомнилась одна смешливая светловолосая девчонка, с которой мы вместе однажды наблюдали солнечное затмение.

– А как ты думаешь? – я бросил на бывшую испытующий взгляд.

С подбитой скулой и красными слезящимися глазами я вряд ли выглядел как гребаный счастливчик.

– Этот бокал явно был лишним… Но, раз уж мы встретились… Можно, я спрошу?

– Спрашивай.

– После того, как ты ушел, я звонила тебе несколько раз… Почему ты не отвечал?

– Не видел в этом смысла. Я все для себя решил.

Катерина отвела глаза и крепко сжала губы. Некоторое время она так и сидела, словно каменное изваяние, а потом еле слышно начала говорить.

– Я жалею, что вышла за него замуж. Узнала о твоих похождениях… по борделям… «Добрые люди» мне донесли, – Катя вдруг выразительно на меня посмотрела. – Ты просто собрал сумку и ушел… А я… Мне было очень тяжело. Еще и татуировка эта постоянно перед глазами… Наши инициалы. Одна любовь…

Она вздохнула.

– В тот вечер я её перебила … А потом позвонила Косте. Надеялась, он меня пошлет, но он, как ни странно, великодушно принял меня обратно. Я ничего к нему не испытывала, однако Константин хотя бы возвращал мне какое-то иллюзорное чувство спокойствия.

Катерина улыбнулась дрожащими губами.

– Свидания? Секс? Мне было все равно. Он проводил время с моей оболочкой. Снова сделал мне предложение, и мама уговорила меня принять его. Она ведь тебя терпеть не могла… Ну, а Костя, «милый добрый Костя», как выяснилось позднее, взял меня в жены лишь для того, чтобы каждый Божий день попрекать нашим с тобой неудачным союзом.

Я залпом осушил свой бокал, и, покручивая его между пальцами, пристально разглядывал раскрасневшуюся рассказчицу.

– Но вернемся к моей свадьбе… Сперва, я подумала, что тебя это заденет. Я все ждала, что ты не позволишь мне совершить подобную глупость. Приедешь за мной… заберешь… как тогда, когда все только началось. Застыв напротив Костика в ЗАГСе, я вдруг отчетливо поняла, что все это взаправду, и убежала.

Я не перебивал, позволяя бывшей девушке собраться с мыслями. Спустя некоторое время она негромко продолжила.

– Сестры помогли мне успокоиться. Ну, а мама уберегла от «роковой ошибки» накачав «Афобазолом», и я весь банкет глушила его, запивая шампанским. Я даже не помню нашу брачную ночь…

Она смотрела на меня широко открытыми блестящими от подступающих слез глазами.

– Я не хотела рожать от него. Мы предохранялись. Но… вышло как во второсортных сериалах… Бах и две полоски. Я полчаса прорыдала над полосатым тестом в ванной, – Катя закусила дрожащую губу.

– Ты ведь мечтала об этом, – бесцветным голосом напомнил я ей.

– Ты знаешь, о чем я мечтала… – последовала загробная пауза. – Я очень люблю Владика. Он – мой смысл просыпаться по утрам. Но он должен был быть от тебя, Артем… – закончила она надломленным шепотом.

Я не нашел, что на это ответить. Что говорить, если говорить нечего. Сердце качало кровь с большим трудом. Казалось, моя башка вот-вот лопнет от передоза информации.

– Я гораздо позже осознала… Сама ведь все испортила… – трагический смешок. – Клевала тебя, потому что мать постоянно меня накручивала. Пачки тестов. Замеры базальной температуры. В определенных позах… Мы недолго и пытались… Три года. Совсем ведь небольшой срок… А твой диагноз… Да ты и не обследовался толком, Артем… – на ее лице отразилось отчаяние.

Я взволнованно обдумывал услышанное, хотя внешне старался выглядеть бесстрастным. Катя смотрела на меня во все глаза, прямо как в тот день, когда, вернувшись с работы, она встретила меня с сумкой в дверях нашей квартиры.

– Ты хочешь еще детей? – внезапно спросил я.

– Нет, – ответила она твердо. – Долгое время мне ошибочно казалось, что в нормальной семье обязательно должны быть дети. Наверное, повлияло то, что я сама из многодетной.

– Но после рождения Владика у нас с Костей окончательно все разладилось. Любовь к моему сыну так и не сделала меня счастливой. По-женски, – на миг Катя зажмурилась, не решаясь посмотреть мне в глаза.

Я пытался вздохнуть, не зная куда деть ком в глотке, который с каждой секундой лишь увеличивался, перекрывая мне доступ к кислороду.

– Я так и не смогла забыть тебя, Артем. Если бы можно было повернуть время вспять… – нервно рассмеявшись, моя первая любовь дрожащей рукой потянулась к недопитому бокалу кьянти.

Залпом осушив его, Катерина вытащила из сумки телефон, обескураженно покачав головой.

– Подготовка к школе закончились пятнадцать минут назад… Мне пора идти! – она подскочила, продолжая избегать моего взгляда.