— И как вы ему позволяете напиваться до такой степени?

Найс бессильно развел руками.

— Совсем его избаловали! Мало нам Надежды, так теперь ещё и он себя не контролирует. Ну, нет, это надо прекращать! Может вам и нельзя вмешиваться, зато мне можно. Я ему не подчиняюсь.

С этими словами рептилоид сгреб Алланта под мышки и поволок в ванную, где сунул головой под кран с холодной водой и держал там, пока тот не начал подавать слабые признаки жизни. Оттащил его, уже начавшего оказывать слабое сопротивление и что-то невнятно мычащего на кровать. Бесцеремонно засучил ему рукав и вколол двойную дозу универсального антидота. Через три минуты Аллант открыл глаза и посмотрел на Каша вполне осмысленно.

— Ты что, совсем с ума сошел? Тебе делать больше нечего, как напиваться?!

— Отстань, а!

— Сейчас, отстану! — Угрожая пообещал Каш, — ни стыда, ни совести у тебя не осталось! Уж за три дня мог бы найти время, чтобы дойти до нас с Шетоном. Пять шагов по коридору пройти лень! Избаловали тебя! — и, видя, что Аллант собирается что-то возразить, повысил тон.

— И нечего всё сваливать на семейную трагедию, жалеть не буду, не надейся! Купился, как глупенький, на информблок? Правильно! Они этого и добивались, чтоб вас поссорить. Или у тебя тоже с головой не все в порядке? Какие же вы, люди, слабонервные существа! Одна дурит, «ах, жить не хочу!». Теперь ты начинаешь фокусы показывать? Или тебя тоже, как Надежду, нам с Шетоном круглосуточно караулить нужно, чтоб не натворил чего? Мог бы и сам подежурить возле неё, тем более сейчас, когда этот проклятый пульт у нас, и Матенс снял приказ о твоем уничтожении. И, между прочим, если Надежда ещё раз спросит о тебе, что ей говорить? Что ты плевать на неё не хотел?

— Она спрашивала обо мне?

— А ты как думал! Она периодически вырывается из-под контроля. Когда раз в сутки, когда два… Ненадолго, правда… Короче! — Рептилоид поднялся. — У тебя есть полчаса, на то, чтобы разобраться со своим ущемленным самолюбием. Не появишься — мы увозим Надежду на ДэБи. Всё, время прошло. — И, круто развернувшись, вышел.

Больше всего Аллант боялся перешагнуть порог и увидеть Надежду беспомощно распростертую на кровати, жестоко, но прочно удерживаемую наручниками. Он ошибся. Как-никак прошло целых три дня с момента их последней встречи. В комнате была вполне комфортная и домашняя атмосфера, если не считать присутствия двух охранников (Найс всё-таки старался подстраховаться). Рептилоиды застыли зелеными изваяниями по бокам от кресла, в котором удобно расположилась Надежда, одетая в легкое желтовато-розовое платье. Лицо её оставалось безмятежно-спокойным. Не зная, и не заподозришь ничего. Единственное, что бросалось в глаза, так это нездоровая бледность кожи и повязка на левой руке выше локтя, просвечивающая через полупрозрачную ткань. Если бы все было в порядке, то нужна бы ей эта повязка, как истребителю грузовой трюм. Десяти бы минут хватило, чтоб залечить рану так, что и следа не осталось бы. Альгида старательно укладывала волосы своей Праки в какую-то сложную прическу.

Надежда скользнула равнодушным взглядом по вошедшим, явно не узнавая Алланта, что-то ответила склонившейся Альгиде и вновь замерла, глядя в пространство.

Аллант почувствовал, что ему не хватает воздуха, и с великим трудом пересилил желание выбежать вон. Он судорожно стиснул в руке пульт, словно хотел его раздавить, но потом ослабил хватку и осторожно нажал кнопку контакта. Надежда рывком повернула голову в его сторону и больше ни на секунду не сводила с него глаз, полных предельного внимания. Она ждала приказа.

Аллант хриплым чужим голосом попросил:

— Оставьте нас одних.

Его поняли и быстро, без пререканий очистили помещение. Как только закрылась дверь за последним из выходящих, Надежда вскочила. Её ощутимо качнуло, но она удержала равновесие. Подойдя к Алланту, она опустилась перед ним на колени и поцеловала сначала его опущенную руку, а затем носок ботинка. Затем вскинула голову, чтоб поймать взгляд и очень искренне произнесла:

— Твоя недостойная рабыня приветствует тебя, мой повелитель.

Аллант сначала онемел от неожиданности, а потом выкрикнул торопливо:

— Встань немедленно! Что ещё за выходки!

— Я выполняю приказ. — Спокойно ответила Надежда. — Я должна приветствовать повелителя на коленях, как только мы окажемся наедине.

— Я не приказывал тебе этого! Я отменяю этот идиотский приказ, поняла?

— Да, мой повелитель.

— Ты что, издеваешься? Меня зовут Аллант! Аллант и никак иначе!

— Да, Аллант. — покорно отозвалась она, поднимаясь, но по-прежнему не сводя предельно внимательных глаз с его лица.

— Сядь, пожалуйста.

Она немедленно опустилась в кресло и замерла.

Единственное преимущество перед предыдущими днями было только в том, что теперь Надежда не пыталась его убить и смотрела ждущими преданными глазами. Такое общение оказалось для Алланта почти невыносимым, так что он, в конце концов не выдержал и, выругавшись, выбежал из комнаты. Надежда так и осталась сидеть в кресле.

Вечером к Алланту пришел Найс.

— Ваша Мудрость, завтра дипломатический прием. Вам необходимо быть на нем вместе с Рэллой Тальконы.

— Ты сошел с ума!

— Нисколько, — спокойно возразил Найс. — По дворцу уже начинают ползти слухи, что Рэлла Тальконы серьезно больна. Вам они совершенно ни к чему. Подданные хотят видеть Рэллу Тальконы, и Вы должны подтвердить, что с ней все в полном порядке. Тем более, что Вы теперь полностью контролируете её поведение до малейших жестов. Она будет вести себя именно так, как прикажете ей Вы и никак иначе.

— Я так не могу!

— Ещё КАК можете!

Прием прошел превосходно. Так, по крайней мере уверял Алланта Найс.