— Идите. — отпустил Аллант начальника безопасности, сосредоточенно глядя на информблоки, лежащие перед ним на столе. Потом он решительно выбрал второй и обернулся к телохранителю.

— Бакет, выйди! Я позову, когда потребуешься.

— Но…

— Выйди!

Запись начиналась с момента, когда Надежда в сопровождении охранника вошла в галерею. По времени, отмечаемому в правом нижнем углу экрана, Аллант высчитал, что Надежда перестала сопротивляться через шесть с половиной минут. Охранник отключился на первой. Двое охранников в защитных масках вошли в помещение, перекрыли газ и открыли окна. Они же унесли тела. Следующие кадры снимались в другом помещении. Аллант с трудом, но узнавал глухую комнату склада позади библиотеки. Сначала камера показала Надежду, лежащую ничком на полу и ноги нескольких человек, что тесно стояли вокруг. И знакомый голос произнес:

— До сих пор не могу понять, зачем тебе все это нужно, Виант. Не проще ли просто убрать с дороги и эту парочку, как убрали всех остальных. Да ещё и эту съемку придумал.

— Не командуй! (это уже голос Вианта). Убить — слишком просто. Да и жаль её. Посмотри, разве она не хороша!? — Он за волосы оторвал голову Надежды от пола. — Внешность у неё немного непривычная для Тальконы, но ведь она божественно красива, что ни говори. И она выберет в мужья именно меня. И будет самой покорной женой, какую только можно пожелать.

— Ой ли? Каковы шансы, что её не парализует? Она может и ослепнуть и оглохнуть и все, что угодно… И получится, что мы выкинули на ветер такие деньжищи!

— Мне обещали восемьдесят пять процентов гарантии.

— Ну, и чего же ты тогда ждешь?

Виант достал из жесткого черного футляра что-то напоминающее маленький пистолет, наклонился и очень долго ощупывал затылок Надежды. Наконец он коротко, шумно выдохнул, прижал ствол оружия к её голове и нажал курок. Раздался сильный щелчок, тело девушки резко дернулось, изгибаясь назад и переворачиваясь. Она на несколько секунд замерла в страшной судороге, потом также резко расслабилась, стукнувшись головой об пол.

— Вот и все дела. — Криво усмехнулся Виант.

— Ну, так подключай!

— Не спеши, я хотел бы поговорить с ней до этого. Что поделать, люблю переламывать сильных соперников! Не зря же я столько времени изучал эту проклятую инструкцию. Хороший прибор всё-таки! Можно все делать постепенно. — И скомандовал: Ну-ка сделайте ей укольчик. Моей красотке пора просыпаться.

— Осторожнее с ней! Говорят, она хорошо дерется.

— Ничего, один щелчок на пульте, и она будет смирнее младенца.

Около минуты после инъекции Надежда лежала неподвижно, ничком, затем глухо застонала и перевернулась на бок, поджимая ноги. Рука медленно потянулась к затылку. Она сначала поднесла ладонь с растопыренными пальцами к глазам, а уже потом подняла тяжелые веки. На пальцах была кровь.

— А ну встать! — услышала она резкий приказ. — Встать, кому говорят. Но так как вставать она не собиралась, двое охранников подхватили её под руки и поставили перед Виантом на колени, круто заламывая руки за спину.

— Виант, вы? В чем дело?

— А в том, моя красавица, что у меня есть к тебе дельце. Небольшое, но ответственное. Ты, красавица, сейчас пойдешь и убьешь Императора Тальконы. Он ведь тебе полностью доверяет, не так ли?

— Вы сошли с ума, Виант! — голос Надежды звучал вполне уверенно и, насколько возможно было, спокойно. — Прикажите им немедленно отпустить меня. У Вас больное воображение и идиотские шуточки.

— Я вовсе не шучу, дорогая ты моя. Ты сегодня же выполнишь мой приказ. Не беспокойся, ты так и останешься Рэллой Тальконы, а твоим мужем и Императором буду я.

— И не рассчитывай! Вы больны, Виант. С чего это Вы взяли, что я соглашусь?

— А мне и не нужно твое согласие, лапочка. Ты у меня девочка умная, образованная и, наверняка, слышала о биороботах. Они, говорят, исключительно послушны. У тебя ведь сейчас очень сильные головные боли, не так ли? И это вовсе не оттого, что ты немножко надышалась газом и ударилась головкой. Это обычный мозговой зонд, правда, ещё в нерабочем положении. А в руке у меня, посмотри, пульт управления. Я буду УПРАВЛЯТЬ ТОБОЙ, лапочка. А ты безропотно выполнять ЛЮБЫЕ мои желания. Вот видишь, я же говорил, что ты умная девочка и всё поймешь. Но зачем же так резко бледнеть?

Аллант так и не понял, как она сумела вырваться, расшвыряв по сторонам охранников и ещё достала ногой в челюсть Вианта. Она развернулась для следующего удара и вдруг, резко вскрикнув, безвольно свалилась на пол. Виант подскочил и начал злобно пинать её. Его оттащили.

— Идиот, по лицу-то её не бей, следы останутся! Тебя же предупреждали, что она опасна.

Виант приказал поднять пленницу. Охраннику пришлось одной рукой поддерживать её под грудь и сгибом локтя другой держать ей голову. Сама стоять она не могла, и руки болтались как плети. Лицо напоминало безжизненную, ничего не выражающую маску. Из угла рта на подбородок и шею стекала тонкая струйка крови. Жили одни только глаза, яростные, почти черные от расширенных зрачков, наполненные бессильными слезами.