— Оля, оставь их в покое, они сами разберутся. Я не просто так контроль упраздняю. Сама же видишь, что Настя в ужасе от самой мысли о том, чтобы связать жизнь не только с Денисом, но и со всеми нами. Не наседай на них, твоему брату здесь и так несладко приходится, — спокойно ответил ей Дмитрий, легко поцеловал Ольгу и направился к тренажёру.

Пока на сильно многое цесаревич не замахивался, тренировка заключалась в пробежке и общих упражнениях. Ольга внимательно следила за каждым его движением, чтобы в случае чего прийти на помощь.

После тренировки Дмитрий направился в душ. Не дойдя до ванной комнаты, цесаревич остановился возле двери, ведущей в подвал.

— Оля, ты не знаешь, что там? — спросил он с любопытством.

— Нет, — Ольга подошла к нему, покачав головой. — Настя сказала, что эта дверь не открывается, а Дениса я спросить не успела.

— Там что-то есть, — задумчиво проговорил Дмитрий. — Я чувствую мощную магическую энергию. Подозреваю, что это артефакт. И дверь всё-таки можно открыть…

Он призвал дар и потянулся к двери рукой, окутанной серебристым облаком неоформленной силы. Ольга, затаив дыхание, следила за ним. Но как только пальцы Дмитрия коснулись дверной ручки, входная дверь приоткрылась, и между цесаревичем и подвальной дверью материализовался здоровенный чёрный кот в ошейнике с драгоценными камнями.

— Мяу-у-у! — кот зашипел и выгнул спину.

Дмитрий вздрогнул и отдёрнул руку.

— Барон, ты чего? — Ольга присела на корточки, глядя на кота. Кот перестал шипеть и сел, не сводя с неё немигающий взгляд своих жёлтых глазищ. — По-моему, Барон не хочет, чтобы ты пытался открыть эту дверь.

— Я понял, — Дмитрий нахмурился.

— Хорошо, что Денискиной припадочной курицы нет, — девушка закатила глаза, вспоминая, как Мурмура гоняла её по двору, когда Ольга решила проверить, что находится в сарае.

— И это странно. Мне иногда кажется, что курица вездесуща. Ладно, Денис вернётся, и мы вместе откроем эту дверь. Я не хочу, чтобы у меня за спиной находилось что-то потенциально опасное. Но почему-то мне кажется, твоему брату известно, что там, внизу.

Он хотел сказать что-то ещё, но его прервал резкий звук телефонного звонка. Ольга вскочила на ноги и бросилась к столику, а в дом зашёл Егорыч.

— Слушаю, — сказала Ольга. В трубке в этот момент раздался какой-то грохот и визг. Звуки были настолько громкие, что девушка отставила трубку от уха, чтобы её не оглушило.

— Оля, Денис не приехал? — сквозь шум до всех стоявших в коридоре людей и кота донёсся голос Насти.

— Нет, — ответила Ольга. — Что у вас там творится?

— У нас здесь дурдом на выгуле! Если Денис домой приедет, то пускай в больницу сразу бежит, он здесь позарез нужен! — и Настя повесила трубку.

— «Единственная истинная мудрость — знать, что ты ничего не знаешь», — задумчиво произнёс Егорыч.

— Ого, ты ещё и Сократа цитируешь, — Дмитрий улыбнулся, оглядывая Егорыча, словно впервые видел.

— А почему бы его не цитировать, если он умные и важные вещи говорил, — вздохнул денщик. — Я продуктов свеженьких принёс, да обед с ужином готовые. Уж не побрезгуйте, ваше высочество.

— Егорыч, я даже стряпню своей жены не боюсь пробовать, что ты говоришь про брезгливость! — хохотнул Дмитрий и заскочил в ванную до того, как Ольга сделала шаг в его сторону, нахмурив брови.

— Эх, молодёжь, — еле слышно пробормотал Егорыч и направился на кухню.

Ольга только головой покачала и пошла помогать старому слуге разбирать большие сумки. Дима не будет же сидеть в ванной вечно, а когда выйдет, вот тогда она и спросит, что он имел в виду.

К дому Алевтины Тихоновны Кольцовой мы подъехали уже ближе к обеду. С той стороны, где находился вход в дом, больничного двора не видно, проглядывалась только крыша длинного одноэтажного здания. Калитка оказалась закрыта на крючок, собаки во дворе не было.

Я заглушил мотор и повернулся к притихшему Мазгамону.

— Значит так, сейчас мы войдём в дом, и я познакомлю тебя с очень впечатляющей женщиной, — сказал я, пытаясь настроить этого придурка на рабочий лад.

— Впечатляющая? Толстая, что ли? — демон ухмыльнулся и, видя ухмылку на роже Юрчика, мне страстно захотелось её стереть желательно кулаком.

— Если ляпнешь что-то такое при ней, не обижайся, я в твои телохранители не нанимался. Только прежде чем рот открывать, вспомни, что с тобой сделают в Аду, если ты испортишь человеческое тело, — ласково проговорил я, улыбаясь такой кроткой улыбкой, что даже пернатым сволочам до неё было далеко. — Я тебя предупредил.

— Что меня там ждёт? — Мазгамон прищурился.