— Скажете тоже, Денис Викторович, — Юрчик держался руками за голову. — Не хожу я на пустошь, делать мне там нечего.

— Поехали, у нас вызов между прочим. И к очень приличной женщине, а не к одному из твоих друганов, — и Саша подтолкнул Юрчика в машину.

— Так, а на приёме сегодня кто? Владимир Семёнович может уже болезных принимать? — помимо воли в моём голосе прозвучали нотки надежды.

— Не, батя ещё не в форме. — Саша запрыгнул в машину, сев рядом с водителем. — Да вы не переживайте, Денис Викторович, Серёга сегодня в амбулаторию пошёл.

— А в стационаре всё нормально? — спросил я, прикидывая, что сегодня, может быть, удастся с Дмитрием позаниматься. Он-то прекрасно знает, как можно быстро тело в форму привести.

— Да, вроде нормально, — неуверенно ответил Саша, а потом добавил. — Не знаю, я там не был. Кажется, никто помирать не собирался.

— И то хлеб, — я кивнул своим мыслям. — Всё, езжайте, — и махнул рукой, отпуская машину.

Проводив неотложку взглядом до поворота, я сел в свою машину, завёл мотор и увидел, что на панели замигала красная лампочка. Так, похоже, артефакт, заменяющий в машине бензин, нужно подзарядить. Прислушавшись к себе, понял, что вполне могу это сделать. С бесконечной суетой, свалившейся на меня в последнее время, я максимум демоническую ауру разворачивал, а даром, доставшимся мне с телом, практически не пользовался, так что источник полон под завязку, и этой энергией вполне можно с артефактом поделиться. Я же узнавал, там принцип тот же, что и у артефакта в кухонной плите.

На то, чтобы подзарядить артефакт в машине, а потом доехать до дома, мне понадобились почти час времени и опустошённый на две трети резерв.

— Так дело не пойдёт, — пробормотал я, заводя машину. — В следующий раз ничего сам подзаряжать не буду. Но раз сейчас так выложился, значит, не верну машину, пока заряд не кончится. Зато ко мне не нужно будет неотложку посылать, сам до больницы добираться буду.

С такими вот мудрыми мыслями и вернулся домой. Во дворе Мурмура о чём-то рассказывала Барону. Она выскочила из машины, когда мы пронеслись мимо дома. Я как раз приоткрыл окно, чтобы запустить ветерок в салон, вот туда-то моя курица и сиганула.

Кот сидел с важным видом, обвив себя хвостом, напоминая довольно упитанную статуэтку. Время от времени он наклонял голову, словно соглашаясь с тем, о чём ему говорила Мурмура. Остановившись возле калитки, я долго смотрел на них. То и дело парочка бросала на меня довольно осмысленные взгляды, но потом вновь возвращалась к своей беседе. Хотя, возможно, у меня просто разыгралось воображение.

— Когда-нибудь всё же пойму, что с тобой не так, Барон, — наконец сказал я, осматривая кота. — С Мурмурой всё понятно, она фамильяр, а они, как ни крути, необычные животные. А вот что ты такое?

Кот посмотрел на меня злобным взглядом, встал, потянулся, выпустив огромные когти, после чего подошёл ко мне и как куснёт за ногу!

— Ай, ты что делаешь, скотина! — пушистая тварь прокусила штанину, вцепившись в мышцу.

Схватив валяющуюся возле калитки хворостину, я развернулся, чтобы перетянуть обнаглевшее животное, но кот с победным мявком уже унёсся в сторону конюшни. Я выматерился и швырнул хворостину на землю. Мурмура внимательно посмотрела на меня, а затем подобрала хворостину и побежала вслед за Бароном. Я долго смотрел ей вслед. Ну вот на хрена ей понадобилась эта палка? Покачав головой, вошёл в дом.

— Эй, здесь вообще есть кто живой? — в доме стояла неестественная тишина. — Оля, вы, случайно, не уехали, пока меня не было?

— Мы даже и не намеревались уезжать, — из кухни вышла сестра, вытирая на ходу руки полотенцем.

— А жаль, — с чувством произнёс я, но тут же заткнулся под пронзительным взглядом сестры. Сразу же в коридоре послышались звуки, в основном негромкая ругань Дмитрия и оханье Егорыча. — Что там у вас происходит? — спросил я почему-то шёпотом.

— Нас Егорыч готовить учит, — ответила Ольга. — Мы внезапно поняли, что ситуации в жизни случаются разные, и очень глупо умирать от голода просто потому, что не умеешь готовить.

— А полог тишины зачем поставили? — спросил я всё ещё шёпотом.

— Ах ты зараза! Да как так-то?! Почему у меня эта грёбаная картошка, как топором нарубленная получается? — а дальше пошла просто площадная брань. Я даже заслушался. Надо же, Дмитрий и ругаться умеет почти безупречно, а вот с картошкой у него явные проблемы. И, похоже, большие.

— Ах ты ж, божечки мои! — следом раздались причитания Егорыча. — Ну зачем вашему высочеству вообще картошку чистить? Бросьте ножик, а то, не дай бог, ещё пальцы обрежете, а меня потом виноватым сделают.

— Вот зачем полог, — вздохнула Ольга. — Настя звонила, просила, чтобы ты приехал, если, минуя больницу, домой рванёшь. Я не знаю, побывал ли ты в больнице, но на всякий случай передаю. А я пошла суп дальше варить.

— Угу, удачи, — дверь на кухню закрылась, и на меня снова обрушилась тишина. — В больнице поесть, что ли? А то, боюсь, они такого наварят…

Я потянулся к телефону, чтобы позвонить Насте и выяснить, что у них происходит. Но телефон в этот момент зазвонил сам, и я схватил трубку.