— Да, Юрчик, не ожидала. Молодец мужик! Дай-ка я тебя расцелую, — Кольцова шагнула к попятившемуся Мазгамону.

— Не стоит этого делать, — он вытянул вперёд руки и посмотрел на меня. — Ну, я пойду?

— Не здесь, идиот, — процедил я, хватая его за шиворот и расправляя свою ауру, и повернулся к бабке. — А чего хотел Велиал?

— Да лук какой-то просил у тебя забрать. Я думаю, что тот, с которым ты по больничному двору шастал и из которого в бабушек безвинных стрелял? — спросила она с вызовом.

Я не стал отвечать, а просто вышел из дома, волоча за собой Мазгамона. Так, сейчас вывезу его за пределы села, чтобы Юрчик немного оклемался где-нибудь в кустах, и домой поеду.

— А почему ты сам сделку с ней не заключил? — подал голос Мазгамон, когда я уже запихал его в машину.

— Потому что мне ещё здесь жить, а Юрчик один хрен ни черта не вспомнит, — ответил я, выворачивая руль.

— Почему у Велиала не получилось выполнить сделку? С его могуществом это сущий пустяк, — продолжал пытать меня Мазгамон.

— Потому что он не демон. Помолчи, мне нужно подумать.

Мазгамон заткнулся и обиженно засопел, я же думал, что делать с луком и почему ангелы даже самые-самые на этой земле не могут использовать своё могущество. Но это мне на руку, как ни крути. После того, как Велиал поговорит с душой душки-некроманта, лук нужно будет перепрятать. Вот только куда? Это не тот Падший, с которым можно тягаться, он меня и без своих ангельских сил в бараний рог скрутит, даже если я ему просто лук отдам без всяких возражений.

Думай, Дениска, от этого твоя жизнь сейчас зависит.

Мазгамон покинул тело Юрчика за оградой крайнего дома. Причём сделал это быстро и не попрощавшись. Вот и помогай после этого демонам Ада! Пока я раздумывал, куда его оттащить, чтобы мужик приходил в себя в относительной безопасности и внимания особого не привлекал, на дорогу вырулила наша неотложка.

— О, Денис Викторович, — из окна машины высунулся Саша. — Вот вы только что приехали из этой трижды проклятой Петровки, а нас опять туда вызывают.

— К кому? — я с трудом удержался, чтобы глаза не закатить. — Насколько помню, ни одна бабуля с мухоморами и змеиными настойками ко мне на приём так и не пришла.

— Да нет, эти только по ночам активизируются, — отмахнулся он. — К матери одной девочки онкологической вызывают. Какой-то с ней странный истерический припадок случился. Дианка сама бы справилась, но у неё нет препаратов сильнее валерьянки. Вот и попросила нас приехать, — отрапортовал Саша. — Вы у неё были, вроде, — и он как-то странно посмотрел.

— Был. Но там нечем помочь, — я развёл руками. Надо всё-таки поаккуратнее работать. Или у меня не получилось восприятие у неё изменить? Хотя не должно было; простейшая манипуляция, с которой я даже силами Дениски бы справился, не говоря уже о своей демонической ауре. Если только влияние Пустоши какой-то искажающий эффект дало? — Расскажешь потом, что с девушкой. Она вчера мне адекватной показалась…

— Без проблем. Есть противопоказания какие? — деловито уточнил он, сосредоточенно кивнув.

— С аминазином поаккуратнее, — посоветовал я ему. — Давление уроните, а мне потом поднимать. А это посложнее, чем сбить высокое.

— Да в курсе! — махнул рукой Саша и уже хотел нырнуть обратно в машину, но тут мой взгляд упал на Юрчика.

— Стой! — крикнул я, останавливая фельдшера. — Заберите это чучело с собой. Я швы снял, так что ему больше нечего в Аввакумово делать.

— А что это он такой квёлый? — Саша выскочил из машины, подошёл к хлопающему глазами Юрчику и помахал рукой у него перед лицом. — Эй, ты меня слышишь? Набухался, что ли, с утра пораньше?

— Чего? — Юрчик сфокусировал взгляд на Саше. — Не, не пил я. Какая-то дичь мерещилась, жуть просто, — и он вытер вспотевший лоб. — Кажется, я в завязке.

— Я тебе, конечно, верю, — хмыкнул Саша, открывая дверь в салон машины и кивком указывая внутрь. — Забирайся. Довезём до дома, всё равно в Петровку едем.

— Ну хоть не тащиться пешком, — произнёс Юрчик с чувством, а потом посмотрел на меня, нахмурившись. — Хоть убей, не помню, когда вы мне швы вытаскивали.

— Пить меньше надо, — ответил я с чувством. — Надеюсь, теперь долго не встретимся. Галька уехала, бить тебя вроде больше некому. Если, конечно, твою башку на Мёртвую пустошь не понесёт. Но в этом случае до меня ещё никто не добирался.