Я – за ней, вниз по улице.

Утреннее солнце сияло на тротуарной плитке, свежий воздух обжигал легкие. В прицеле моего взгляда маячила фигурка Новенькой, но дистанция никак не сокращалась!

– Стой, дура! – крикнул я. Применительно к Новенькой слово "дура" приобретало дополнительный оттенок и как бы подчеркивало женственность: сразу представлялась некая особа, сочетающая в себе бестолковую иррациональность и абсолютную красоту.

Ее волосы развевались огненным флагом, стук каблуков раздавался на всю улицу – на таких здоровенных каблуках она от меня не убежит…

Ковбой Мальборо сказал: никогда не бегай за автобусами и за женщинами – все равно не догонишь. Я понимал суть фразы, однако юношеский максимализм убедительно говорил мне, что если бежать достаточно быстро и долго, то все-таки догонишь!

Мелькали тонкие ноги в сетчатых чулках, трепыхалась клетчатая юбка. У меня уже кололо в боку, а Новенькая все еще была впереди.

Трехэтажные дома кончились, справа распростерся бурьян с заброшкой. Новенькая свернула туда так уверенно, словно бежала к себе домой. Когда подоспел я, она уже скрылась в темном дверном проеме.

Я упер руки в колени и отдышался. Никогда так не бегал. Лицо пульсировало жаром, в носоглотке жгло. От двухэтажного кирпичного здания тянуло прохладой, в дырявой двускатной крыше кто-то чирикал. Украшенная граффити, словно татуировками, заброшка гостеприимно щерилась разбитыми окнами.

Я осторожно вошел внутрь. Пахло штукатуркой и пыльной древесиной, под ногами валялся всякий хлам. Мелькнула мысль – как бы Новенькая не навернулась тут на своих каблучищах. Однако волноваться мне стоило за себя.

С торжествующим воплем Новенькая прыгнула на меня со спины – я едва устоял. Она оплела меня руками и ногами, туфли клацнули на уровне моего пояса, словно защелкнулся замок. В следующую секунду она впилась зубами мне в шею! Мой вопль потонул в ее хохоте. Она уже не кусалась, но в ухе зазвенело так, что лучше бы она выпила всю мою кровь.

– Испугался? – с восторгом спросила она, продолжая висеть на мне.

– Немножко, – пробормотал я. Шок прошел, и я ощутил, как ее теплое гибкое тело соприкасается с моим, на меня обрушился запах ее волос и духов.

Не успел я прочувствовать момент, как Новенькая слезла и принялась поправлять свои волосы. Зря, ведь от нахлынувших ощущений я вот-вот взлетел бы в небо вместе с ней!

Я сделал вид, что заинтересовался надписью на ее топике. Там было название какой-то блэк-метал группы, написанное ветвистым шрифтом и потому совершенно нечитаемое, так что у меня имелось оправдание пялиться бесконечно. Лифчик отсутствовал, и на прохладном воздухе это было особенно заметно… Я судорожно сглотнул. Новенькая поправила топик, потянув за краешек и отпустив. Черная ткань скользнула будто по упругому мармеладу. Вишневому?! Ах… Ниже топик кончался поперечными разрезами, и взору открывался голый живот: молочно-белый и абсолютно плоский. Но его я видел лишь краем глаза – не разглядывать же ее с головы до ног!

Я понял, что именно это и делаю. Я резко развернулся на сто восемьдесят градусов и с любопытством окинул взглядом стены и потолок. Глубокомысленно хмыкнул и прокомментировал сохранность здания. Она ответила что-то в том же духе, но лицо было хитрое и довольное.

Как правило, мне трудно общаться с девушками, тем более с ТАКОЙ девушкой, однако сейчас разговор пошел сам собой, беззаботно прыгая от одной темы к другой как шарик-попрыгунчик.

С ума сойти – я гулял с самой крутой девчонкой на свете! Меня переполнял восторг, отчего весь мир преображался. Рыхлые кирпичные стены стали руинами древних дворцов, а мы – первооткрывателями: удалой археолог и безумная красотка. У меня еще не бывало девушки, но не потому, что я никого не интересовал или был стеснительным. Дело в том, что в каждой я видел кучу недостатков и куча эта отбивала у меня весь энтузиазм. Так продолжалось до знакомства с Новенькой. Она казалась частью той настоящей жизни, о которой мечтаешь с детства, однажды увидев в блокбастере.

Мы болтали и бродили по заброшке. Казалось совершенно необходимым заглянуть во все помещения и проверить каждый шкафчик. А уж если что-то заперто – жизнь не мила, пока не вскроешь! Мы будто в компьютерной игре исследовали локацию за локацией. Наконец, остался только чердак.

В конце коридора на втором этаже в стену были вмонтированы металлические скобы, уходящие к люку. Мы постояли, задрав голову вверх, предвкушая финальный этап. Скобы начинались на уровне плеч, чтобы дети не лазали. Я прикинул, что смогу легко подняться, и уже представил, как сверху галантно подаю руку Новенькой, однако она сказала:

– Я первая.

Я представил, как она в мини-юбке ползет наверх, и рыцарь внутри меня впал в праведную истерику. Я пробормотал:

– Но ты же в юбке, я же… твои эти…

– Даму пропускают вперед, – сказала она растерянно и похлопала ресницами. Искорки в глазах как всегда выдавали ее.

– Дамы вперед, – уступил я. Кто-то глубоко внутри меня добавил: "И в зад!"

– Только ты должен меня подсадить.

– Я принесу стул из комнаты.

– Дурак, что ли?! – воскликнула она.