– Ох, не думал я, что у вас получится…

Глория взобралась на вершину, наклонилась за Ийданой и поставила её рядом с собой.

Юндун даже присел от неожиданности, схватился за голову так, что шапка упала.

– О, милосердные боги…

Смуглое лицо побелело.

– Ты чего?! – воскликнул Йон.

Юндун, не отрываясь, смотрел на Ийдану. А та только и делала, что улыбалась.

7

"Дорогой брат!

Из раза в раз с превеликой радостью я читал твои сообщения, но последние поселили в моих сердцах тревогу. Да, и Х’арар, и его предшественники, все воины нашего благородного капитула, когда-либо служившие семье Хокбергов, отмечали, что те не отказывались принимать в свои ряды бесчестных отступников, а то и кого гораздо хуже. Однако… кажется, что Георг Хокберг в этой своей семейной традиции перешёл черту.

Те данные, которые ты передал касательно так называемых "Пустынных Странников", невозможно проверить. Не то чтобы в наших архивах, я подозреваю, что и в архивах Инквизиции осталось не так много материалов о Тринадцатом "Тёмном" Основании. Это уже история и, к слову, не самая славная её часть.

Интуиция подсказывает мне, что Пустынные Странники – те же отступники, просто не одиночки, а группа. Они не заблудились на пути, они отчётливо понимают, чем занимаются и почему когда-то отвернулись от Света Императора. Они особенно опасны, так как с ростом могущества и влияния станут центром притяжения для других таких же отбросов.

Мне не нравятся сложившиеся обстоятельства. Они грозят новым Мальстримом с корсарами, поэтому тебе, Котар, стоит быть особенно бдительным.

Чем бы ни был занят наш благородный капитул, но мы придём в полном составе, чтобы предотвратить новую Бадабскую Войну.

Хотел бы я ошибаться. Хотел бы я, чтобы в самый тёмный час для Империума в отступниках проснулась совесть, и они попытались бы кровью искупить свои прегрешения, но…

Ждём от тебя, брат, одного только слова.

"Пора".

Что же до других тем…

Я спросил у старшего библиария Вел’коны, способен ли он вести корабль в варпе, как навигатор. Он ответил, что нет. Однако он слышал, что некоторым могучим псайкерам, таким, как, например, Мефистон, это вполне по силам.

Но только подумай, брат, сколько в Империуме псайкеров, способных сравниться с Мефистоном или Тигурием?

Именно поэтому магистр Пустынных Странников чрезвычайно опасен.

Древние мудрецы говорили: "Держи друзей близко, а врагов ещё ближе". Но я заклинаю тебя, Котар, постарайся ограничить своё общение с Савой. Не ровен час, он завладеет твоим разумом.

Quis custodiet ipsos custodes?

Как только появится хоть какой-нибудь просвет, я постараюсь прислать с проверкой ещё нескольких воинов. Не обижайся, это вынужденная мера.

Теперь о сотрудничестве с семьёй Хокбергов.

Решение принято. В незашифрованном приложении к письму есть все необходимые документы с моими подписями и гербовой печатью.

Саламандры чтут древние договорённости.

Ты, Котар, переходишь на службу Георгу Хокбергу, но всегда помни о том, что одно твоё слово может покончить как с карьерой, так и с жизнью этого человека. Однажды он сгорит в том костре, через который так любит прыгать.

Я же жду новых писем, брат. Что бы ни случилось в будущем, Саламандры в пламени битвы, на наковальне войны. Мы закалимся и с готовностью встретим любое новое испытание во славу Вулкана и Императора!

P.S.

Чуть не забыл…

О яде, что разъедает плоть магистра Савы. Упоминания о чём-то подобном есть и в древней истории рейда на Комморру, и среди других записей, касающихся сражений с друкари. Последний раз мы сталкивались с чем-то подобным в 793.М40. "Возмездие мертвецов" – кампания по защите мира-улья Орбулак. Подтверждён летальный исход. Противоядия против этого биологического оружия найти так и не удалось. Магистр Сава, если он и поражён подобным токсином, жив исключительно благодаря своим порочным силам".