Беренгарио обхватил кулак Георга, сжал и выпалил:

– Я переломаю тебе кости, мерзавец, одну за другой, только попробуй ещё раз вякнуть! Ты не в том положении, чтобы торговаться!

– А я думаю, в том, – ответил Георг.

– Сбросят твои союзники одну бомбу, другую, третью… неважно, – сказал Беренгарио. – Ты сдохнешь. Потом появятся уже наши союзники и спалят чёртов "Стервятник". Тебе это нужно?!

– Какие союзники-то?! – Георг прищурился. – Кому вы нахер нужны сейчас?! Не слыхал, что в галактике происходит?!

– У нас договора…

– Можете ими подтереться. И хватит мне уже ломать технику! – проскрежетал Георг. – У меня на безымянном пальце наперсное оружие. Сожгу нахуй.

Что-то прошипев, Беренгарио отступил. Георг же наступал:

– У меня тоже есть, что предложить фабрикатору-генералу. Интересует? Он сейчас слышит нас?

Беренгарио промолчал, но потом кивнул.

– Могу поспорить, – сказал Георг. – Что если вы кого и взяли, то точно не всех.

– И?

– Ну… я уже вложился в этих людей и не хочу терять инвестиции. Революция здесь, похоже, обречена, так что я заберу всех, кого к революции подготовил.

Беренгарио смолк. Он лишь стоял и тяжело дышал некоторое время. Спустя почти полминуты, которая в такой накалённой обстановке могла показаться вечностью, Беренгарио сказал:

– В хоре сейчас пройдёт совещание. Я передам ответ чуть погодя.

– Давай-давай, – произнёс Георг и похромал к Мурцатто.

Та встретила его словами:

– Служила с ним, когда он ещё был похож на человека. Беренгарио – дурной. Рискуешь.

– Я тоже дурной, а этот твой Беренгарио просто какой-то "передаст". Ничего он сам не решает, поэтому и проигрывает.

– Что-то не похоже на нашу победу.

Мурцатто показала на безмолвных металлических гвардейцев – единственных людей, пусть и бывших, кто до сих пор оставался на причале. Любые другие свидетели переговоров на повышенных тонах как сквозь землю провалились, и даже разгрузку парохода перенесли на неопределённый срок, лишь бы не привлекать внимания. Сервиторы с ящиками в руках застыли, как истуканы.

В этот миг Ловчий подал голос:

– Капитан, наши здесь, но никто вмешиваться не собирается. У врага подавляющее численное превосходство: пехота, кавалерия, ещё к порту движется тяжёлая техника.

– Надо думать, – отозвался Георг, – но не переживай. Сейчас всё решится.

Вернулся Беренгарио. И если при первой встрече по походке можно было сказать, что он – напористый и уверенный в себе солдат и офицер, то теперь маршал растерял весь задор.

– Ну! – окликнул его Георг.

Беренгарио с шумом выдохнул воздух и дал ответ.

2

Пиу Де Бальбоа стянул с плешивой головы аллонж, протёр лицо надушенным платком, а потом разлил амасек по снифтерам. Сгорбленный сервитор, нижняя половина тела которого была заменена гусеничным движителем, взял бокалы и передал их гостям капитана: Георгу и Аврааму. Георг развалился на диване, а вот Авраам привалился к стене между коллекционным оружием капитана Де Бальбоа. Мурцатто пить отказалась и стояла, разглядывая через толстое стекло иллюминатора родной серо-голубой мир с редкими перьями белоснежных облаков.

– Не расстраивайся, amigo, – ухмыльнулся Пиу.

– Не расстраивайся… Два года работы, блядь! – произнёс Георг и залпом прикончил благородный напиток.

Сервитор поехал за следующей порцией амасека.

– И когда нас спалили?! – спросил Георг.

– Предположу, что после той стычки с патрулём у Тарано, – ответил Авраам, космический десантник, который служил семье Хокбергов уже больше века. – Каюсь, вылезли они, как чёртики из коробочки. Думать было некогда.

– Но свидетелей же не оставили!

– Наверняка было расследование. Это же – военный объект, – сказал Авраам. – Опросили местных, узнали, что в деревушке неподалёку остановился какой-то иномирянин Хоквуд со свитой. Начали копать.

– Сука…

– Не всё так плохо, – произнёс Пиу. – Оплатили мне ремонт. После Мордвиги в самый раз. Todo lo que pasa es para major.

– Мне уже скоро шестьдесят, Пиу, – Георг прикрыл глаза ладонью. – А тебе сколько? Семьдесят?