1

Хелга-Воланта – десятинный мир.

Сокровищница Империума, куда стекались ресурсы со всего Сектора Сецессио. Тысячи фабрик и заводов, перерабатывающих эти ресурсы в нечто куда более ценное. Орбитальные верфи и доки, откуда в плавание отправлялись не какие-нибудь небольшие лихтёры или лайнеры, а линкоры!

Кто владеет Хелгой-Волантой, владеет всем Пространством Бичевателей, а соответственно и всеми относительно безопасными путями в Анаксанов Предел.

И как же жаль, что ныне Хелга-Воланта подчинялась еретикам…

Из-за искажений в астропатической связи так и не прояснилось, как и когда пала Хелга-Воланта. Кто-то говорил о трёх месяцах борьбы и капитуляции после встречи с демонами и титанами, другие – о трёх годах мужественной и стойкой, но обречённой обороны.

Как бы то ни было, еретики правили планетой вот уже почти десять лет. Империум подарил им слишком много времени.

В космосе на расстоянии многих тысяч лиг друг напротив друга застыли две эскадры. Носовые фигуры первой эскадры представляли собой орлов. Белая обшивка была украшена позолотой. Эти корабли напоминали таран, в то время как корабли противника больше смахивали на ножи или зазубренные наконечники копий. Ни орлов, ни каких-либо других птиц в качестве украшений, только обручи с пиками по всем сторонам света и между ними, четыре перекрещенных стрелы или шлемы, выполненные в виде черепов. Простейший символизм – эти звездолёты даже окрашены были в чёрный цвет.

Хороших ребят почти в два раза больше, что тоже можно счесть за неминуемую победу сил добра над силами зла, если бы не одно но. Хотя… не одно. Даже не два и не три!

Дело в том, что эскадра еретиков занимала позиции за орбитальными укреплениями Хелги-Воланты, и до них ещё предстояло добраться, а сделать это ой как непросто. Ещё не "Пояс Мордвиги", который некогда на самом деле опоясывал планету, но укрепления Хелги-Воланты тоже были очень и очень внушительными.

Основа – две звёздные крепости, расположенные по флангам. Пусть ни разу не Белами-Ки, но на средней дистанции они не уступали в огневой мощи гранд-крейсеру, а выдерживали столько ударов, сколько не каждый линкор переживёт.

Каждая крепость походила на многоярусный храм Бога-Императора. На первом, самом широком ярусе четырёхугольной крепости находились ангары для истребителей, бомбардировщиков и разнообразных челноков. На втором – батареи излучателей. Третий ярус – гигантское укреплённое здание с многочисленными нефами и шпилями со встроенным высокоточным оборудованием.

На пути к звёздным крепостям предстояло преодолеть многочисленные полосы минных полей, платформы с кинетическим и ракетным оружием. Последние представляли собой… например, три тарелки с пушками, которые с помощью длинных мостиков объединялись в одно целое с башней-центром управления.

Не стоит забывать также о ранее упомянутых орбитальных верфях и доках. Эти закрытые или полузакрытые цилиндры протяжённостью до двадцати километров каждый и до вторжения еретиков нельзя было назвать беззащитными, а теперь они могли направить во врага примерно тот же огненный вал, что и крепости.

Короче говоря, намечалась та ещё кровавая баня, где никто не обладал явным преимуществом.

Но вот из проломов варпа выскользнули два корабля. Они и могли стать теми соломинками, которые переломили бы спину и самому выносливому гроксу.

Первый корабль напоминал боевой молот. Чёрные борта в пурпурную полоску, на ступленном мощном носу знак культа Бога-Машины – разделённый надвое и освобождённый от плоти череп. Одна половина из кости, другая из металла.

Другой корабль поспорил бы размерами с самыми крупными представителями, как флота еретиков, так и с имперской космической техникой. Его можно было сравнить со стрелой или арбалетным болтом. С арбалетным болтом, способным крушить иные астероиды. Два коротких крыла по бокам, одно длинное маневровое внизу и, чтобы его уравновесить, с другой стороны – башня капитанского мостика с парой вытянутых столбовых авгуров.

Ни то, ни другое судно имперцы опознать не смогли, и некоторые флотские офицеры подумывали уже об отмене операции, но глава Крестового Похода Очищения, инквизитор-легат Туонела Манала Зындон, отправила незваным гостям одно-единственное слово: