Главы рыцарских Домов и Монтвид тут же поглядели на Туонелу. Инквизитору осталось лишь руками развести и ответить:

– В Секторе десятки банд еретиков, и они ненавидят друг друга чуть ли не сильнее, чем Империум, но могут и объединиться против общего врага. Против нас. Поэтому действовать нужно быстро, эффективно. После победы на Тангире нужно закрепить успех и показать, что нет никого сильнее имперской армии. Добьёмся этого – будет меньше желающих проверить, так ли это на самом деле.

Альдона сказала:

– Вот мой план…

Над голостолом появилось объёмное изображение будущего поля боя. Так как деталей слишком много, и общая картина могла за ними потеряться, Альдона обвела группы кораблей и укреплений цветными рамками.

Мы – красные. Еретики – синие.

– Атаковать будем с двух сторон. Мы ничего не теряем, особенно учитывая внезапных союзников, – Альдона кивнула Мурцатто, – а еретики не смогут сосредоточиться на каком-то одном направлении.

– А почему я не найду свой корабль среди атакующих? – спросил номарх Мнефсей, нахмурив густые брови.

– Потому что ваши рыцари, рыцари барона Айонватты и титаны – ключ к победе в сухопутной кампании, – ответила Альдона. – Одной только поддержкой с воздуха не обойтись. Вы остаётесь в резерве.

Мнефсей махнул рукой и воскликнул:

– Что за вздор? Ареос в резерве?!

Мурцатто едва заметно вздохнула и закатила глаза. Без непререкаемого авторитета весь этот совет мог затянуться на веки вечные, и дай Бог-Император, чтобы появилось хоть какое-нибудь решение, с которым согласно большинство.

3

К осаде Хелги-Воланты приступили уже на следующий день после проверки боеготовности.

– Ну что же, госпожа Гиммельфарб… Да поможет нам Бог-Император, – проговорила Мурцатто. – В бой!

– Запустить варп-двигатели! – приказала Мария.

Нет ничего стабильного, устойчивого и верного в деле с варпом, но микро-варп прыжок искушал сейчас сильнее, чем обещание всего золота мира или даже вечной жизни. Возможность в мгновении ока преодолеть пространство от одной планеты до другой, выйти из боя или, наоборот, нагнать чересчур быстрого противника дорого стоит. И пусть в результате несчастного случая корабль имеет ненулевые шансы оказаться внутри звезды или даже в другом измерении – просчитать координаты внутрисистемного перемещения невероятно сложно, мешают гравитационные силы небесных тел – но ни госпожа Гиммельфарб, ни магос Аурум не отказывались использовать этот тактический приём. Ни в коем случае не слепая вера. И тот, и другой капитан не раз видели и сами не раз изменяли ход сражения таким образом.

Перед могучим носом "Пентакля" открылся пролом в царство крови и безумия. На нас попыталось наброситься чудовище варпа, но его плоть горела в реальном пространстве. Оно не продержалось здесь и нескольких секунд. С диким противоестественным рёвом, от которого стыла кровь в жилах – да, если этот звук и не распространялся в безвоздушном пространстве, мы услышали его иначе – чудовище отступило и позволило нам преодолеть тысячи и тысячи лиг в одно мгновение. Я пальцами щёлкнуть не успел, как увидел в иллюминаторе уже не оборонительные сооружения и флот еретиков, а яркую жёлтую звезду.

– Разослать зонды! Обновить данные! Мне нужна свежая картинка! – капитан Гиммельфарб отдавала одну команду за другой.

Она сидела на троне командующего, офицеры – за панелями управления, а бездельники, – Мурцатто, Авраам, Котар, Ийдана и я, – у гололитического стола. Информация приходила не только Марии, но и нам тоже.

И "Пентакль", и "Virtutes Machinae" оказались совсем не там, куда должны были переместиться, но выпали из варпа хотя бы одним куском без существенных неисправностей. Чтобы выйти на позиции и дать сигнал флоту союзников выступать, следовало преодолеть пространство приблизительно в сто тысяч лиг.

Но именно в это мгновение еретики решили внести изменение в стройный план их разгрома. Вместо того чтобы ждать, когда их возьмут в тиски, они повели корабли на уничтожение диверсантов в тылу.

Хорошо, что планы разрабатывали с учётом и такого действия.

Плохо, что диверсанты – это мы, а на нас спустили всех собак. К преследованию подключился почти весь флот еретиков, кроме медлительных макротранспортов, а это десяток кораблей разных типов и классов, начиная с ничтожных "Язычников" и заканчивая очень даже опасным "Стиксом".

– Переходим к плану Б, – приказала капитан Гиммельфарб.

И "Пентакль", и "Virtutes Machinae" отступали так, чтобы, во-первых, объединиться, а, во-вторых, увести еретиков как можно дальше от звёздных крепостей и оружейных платформ. Противнику предстояло сделать выбор: разбить имперцев по частям, но, вероятно, пожертвовав оборонительными сооружениями, или сражаться сплочённым войском, атакованным со всех сторон.

И снова нам не повезло, – еретики не изменили своих намерений. Почему-то нас они недолюбливали больше всего. Преследование не прекратилось, а поэтому и Марии, и Ауруму предстояло подумать о том, как противостоять превосходящему числом противнику. Вечно отступать не получится, – "Пентакль" силён и вынослив, но в сравнении с противниками чертовски медлителен. Передовые отряды еретиков уже наступали на пятки.