– Ха! Приятно общаться с понимающим… – Георг сбился на миг.

– Нелюдью. – подсказал Штурмир, улыбнувшись.

Имплантаты сквата сверкали ровным алым светом. В них не прочесть истинных чувств и намерений.

– Приятно общаться с тем, кто понимает, – поправился Георг. – Во-первых, ваш Альянс не так велик, чтобы обеспечить весь сектор Сецессио. Во-вторых, сейчас мы делаем больше пушек, а не масла, если вы понимаете, о чём я.

– У нас общие предки.

– А вы вряд ли будете продавать нам оружие, – закончил Георг.

Штурмир кивнул. Он перестал ходить, остановился, расчесал бороду и сказал:

– В твоих словах есть смысл, торговец. Мне нравится. Сегодня я говорю за родичей, но не могу принять решение за родичей. Кроме того, нужно обсудить ещё множество мелких деталей.

Георг всплеснул руками и отозвался:

– Я в вашем распоряжении. Думаю, что найду, например… недельку?

Когда через пару дней Георг покинул "Кулак Имира", – флагман Альянса, – то бросил Аврааму следующую фразу:

– Ты знаешь, необычно получилось. Прежде мне ещё не доводилось начинать войну через десять лет.

2

После заключения договора со скватами Георг повёл "Амбицию" на Дитрит. Нужно было пополнить запасы топлива, продовольствия, прочих расходных материалов, необходимых для странствия меж звёзд.

Официальная причина.

Неофициальная – Георг забирал дочку к себе. Годы прошли, и Росса Ноцци более не просто наследница хартии вольного торговца и огромной империи, а энсин военно-космического флота Дитрита. Георг щёлкнул пальцами, и в местном адмиралтействе оформили все необходимые бумаги о переводе молодого офицера на "Амбицию", адъютантом капитана Руиза.

Георг, конечно, организовал пышное празднество на борту корабля, но не смог удержаться и отправился за дочкой лично.

Встретились они в орбитальном порту Дитрита. Вокруг царила суета с погрузкой-разгрузкой контейнеров, но эти двое её и не заметили. Едва увидели друг друга, Георг перешёл на быстрый шаг, а Росса вообще побежала.

– Папа!

Росса влетела в объятия Георга и крепко к нему прижалась.

– Дорогая моя, – только и проговорил он, а потом поцеловал Россу в макушку сквозь ткань пилотки. – Ты бы знала, как я соскучился.

Росса приподнялась на цыпочках, чмокнула отца в щёку, а потом отстранилась, сияя.

– И я, – проговорила она.

– Дай на тебя посмотрю, – сказал Георг и сделал шаг назад.

Основной цвет техножречества Марса или, например, Стирии – красный, на Дитрите – пурпурный, но Росса к культу Бога-Машины относилась постольку-поскольку, поэтому в её военной форме преобладали серые и тёмные оттенки. Исключение – маленькая золотая звезда на погонах, пурпурная окантовка и подклад пальто.

– Боже-Император, какая же ты всё-таки красавица, – проговорил Георг чуть тише. – А вытянулась как!

Росса издала короткий смешок и ответила:

– Да это просто сапоги такие, пап. Ну, может, пару сантиметров прибавила да и только.

Георг снова сгрёб её в объятия и сказал на ушко:

– Как же я тебя люблю.

Росса пошмыгала носом, высвободилась и смахнула одинокую слезу рукавом.

Георг спросил:

– Как мама?

Росса проглотила ком, сделала глубокий вдох, а потом ответила:

– Да всё в порядке!

– Не хочет, ну, с тобой путешествовать?

– Нет. – Росса помотала головой. – Она всё ещё злится. Она бы здесь пожила, если ты не против.

– Да нет, конечно. – Георг махнул рукой. – Меня это нисколько не затруднит.