"Смерть – не повод нарушать присягу!"

Бронированный резервуар с ногами-колоннами и огромными четырёхпалыми манипуляторами, с помощью которых с лёгкостью можно порвать и танковую броню, остановился неподалёку от грузового "Громового Ястреба", а потом громко произнёс:

– Ненавижу незаконченную работу!

Технодесантник ввёл команду в портативный когитатор, встроенный в наруч, и притянул "Громобой" к челноку. Толстые цепи надёжно зафиксировали пушку. Технодесантник обернулся к дредноуту и сказал:

– Спокойно, Адальберт. Мы ещё вернёмся.

– Надеюсь, магистр сделает выводы. Так воевать никуда не годится!

Технодесантник уже направлялся готовить к погрузке и дредноут тоже, когда оптические имплантаты уловили нечто невероятное.

Прогулочным шагом, ничуть не страшась обстрела, к Рыцарям приближались двое.

Первый – космический десантник. Внешний вид даже более вызывающий, чем легкомысленное поведение. Силовые доспехи богато изукрашены, покрыты гравировкой. На груди – крылатая капля, на плечах – даже не изображения, а золотые бюсты примарха Сангвиния и его верного воина из сангвинарной гвардии. У десантника были длинные белоснежные волосы и чистое бледное лицо из синтетической кожи, – ни одного рубца! Он держал в руках ростовой двуручный меч.

Второй – смертный, старый солдат с густой бородой. Снаряжение как у штурмовика, а ещё пробивное ружьё – примерно то же, что и лазерное, только более мощное, благодаря ранцевому питанию.

– Рыцари! – воскликнул смертный. – Мой господин, сэр Валерио Рейн, граф Виконтийский, бросает вам вызов! Выходите на бой, если у вас есть честь!

Технодесантник уже навёл на безумцев конверсионный излучатель, когда раздался сотрясающий гром, – так хохотал дредноут.

– Батфрид, позволь мне разделаться с этими клоунами! – воскликнул Адальберт.

– Хорошо, только быстро.

Дредноут направился к нарядному десантнику в пурпуре и золоте. С каждым шагом громады мелкие обломки поблизости подбрасывало в воздух, скрежетал металл.

Сэр Валерио Рейн нажал на руну включения, и клинок двуручного меча засиял ослепительным светом. Смертный слуга тем временем отбежал в сторону и спрятался за обломками стационарной лазерной установки "Сабля".

Адальберт разогнался и ударил сейсмическим молотом по тому месту, где только что стоял сумасшедший. Промах, – манипулятор глубоко погрузился в поверхность пола. Сверкнул клинок, и Адальберт принял вереницу данных, сигнализирующих о повреждении оружия. Со всей доступной скоростью, на которую был рассчитан дредноут, Адальберт отступил в сторону и оценил ущерб уже с помощью встроенных в саркофаг камер. На манипуляторе обнаружилась оплавленная расщелина. Ещё одно попадание по тому же месту, и можно лишиться конечности. Адальберт перевёл взгляд на наглую букашку напротив.

– Сегодня, чудовище, – провозгласил Валерио Рейн, – ты ответишь за свои преступления! За каждую смерть!

Адальберт издал вой, от которого у смертных кровь стыла в жилах, а потом показал противнику, почему его называли "Неистовым". Валерио отступал, а Адальберт оставлял вмятины в полу и на стенах, сдвигал чадящие дымом остовы подбитой техники и давил трупы, которые под впечатляющим весом боевой машины тут же превращались в бурое месиво.

– Куда же ты бежишь! – воскликнул Адальберт. – Так ты никакое чудовище не победишь!

Во время очередного замаха Валерио вдруг проскользнул под манипулятором, и Адальберт понял, что на этот раз повреждение куда серьёзнее, – сервоприводы его правой ноги обесточены, уже не до преследования. Дредноут и без того не сказать, что быстрая машина, а теперь, когда приходилось подволакивать конечность, Адальберт стал и вовсе неповоротливым.