Реальность подёрнулась колеблющейся плёнкой. Спустя мгновение на пустом месте образовался разрыв пурпурного сияния. Особенно внимательные и несчастные наблюдатели увидели бы и запомнили на всю жизнь вечный голод тех существ, кто смотрел на наш мир с изнанки. Возможно, свидетели и впредь бы передавали этот взгляд как опасную болезнь от одного безумца другому, пока не позволили бы тварям имматериума воплотиться в их страхах. Но то – дело далёкого и зыбкого будущего, а варп покинула громада из стали очень даже реальная и твёрдая. И если бы только она. Вокруг распускались десятки цветков непредставимых форм и расцветок. К Вайстали приближалась боевая группа "Иридика". Наступило то событие, которое ждали уже многие годы.Неодолимый Крестовый Поход.Больше семидесяти космических кораблей опустились на низкую орбиту и принялись утюжить планету всем, что было на борту. В ответ тоже потянулись лазерные лучи и ракеты, но их с каждым мгновением становилось всё меньше в то время как натиск "Иридики" не ослабевал.Если бы зенитчики знали, то сосредоточили бы огонь на одном-единственном судне "Иридики" – на боевой барже "Цепи Вулканоса". На кораблях столько снарядов нет, чтобы уничтожить Вайсталь, но в арсенале "Цепей" было кое-что куда более смертоносное. Канистры с меткой из трёх полумесяцев уже устанавливали на месте боеголовок в бомбах.

Ряды ближайших соратников и подчинённых разошлись, чтобы образовать коридор к трибуне. Ничуть не торопясь и излучая воистину царскую уверенность, туда поднялась госпожа-инквизитор.

Голова чисто выбрита и смазана маслом. Она сверкала на ярком солнце, но ещё сильнее сверкали силовые доспехи. С кирасы далеко вперёд выдавалась фигурная литера "I" из чистого серебра, с наплечников вздымались золотые ангельские крылья, а голова инквизитора подсвечивалась ко всему прочему ещё и сиянием железного ореола, выполненного в виде восходящей звезды с множеством лучей.

Туонела не спешила начать речь. Она оглядывала владения и тех, кто так или иначе служил ей. Из громкоговорителей в это время донеслось:

– Поприветствуйте вашего нового защитника, инквизитора-легата Туонелу Маналу Зындон!

Поднялся гул, и из первых рядов вылетели птицы, заранее подготовленные ради эффектной картины. Когда возгласы и рукоплескания несколько стихли, Туонела наклонилась к микрофонам и прочла текст клятвы:

– Властью, данной мне Богом-Императором, примархом Робаутом Жиллиманом и Повелителями Терры я, Туонела Манала Зындон, Лорд-протектор сектора Сецессио, обязуюсь восстановить и расширить границы Империума, поддерживать безопасность и целостность государства, соблюдать Lex Imperialis и верно служить народу! Быть посему, а иначе Владыка поразит меня молнией за нарушение клятвы!

Туонела дождалась ответной реакции и под бурные овации спустилась на сцену, где прошла уже к делегации от церкви, к тучному экклезиарху и сопровождающим его монахам, которые горбились под тяжкой ношей. У экклезиарха в руках подушка, на подушке символ абсолютной власти на многие световые годы от Реджины. Монахи в закрытых мантиях и капюшонах тоже приготовили подарки инквизитору, может быть, не такие дорогие, но тоже весьма ценные, а порой и увесистые: святое писание с позолоченной обложкой, чуть ли не с пятилетнего ребёнка величиной, мощи святых в ларце, иконы и даже аквилу – огромное знамя, которое только в силовых доспехах и перетаскивать.

Туонела опустилась на колено перед экклезиархом. Он пробубнил молитву под нос, а потом… вопреки сценарию всё никак не решался опустить венок на голову инквизитора.

Туонела подняла взгляд и вдруг узнала Георга Хокберга в одном из монахов. Экклезиарх же ловил ртом воздух и держался за сердце. Туонела снова посмотрела на притворщика, и в этом взгляде была смерть, если, в конце концов, она узнает, кто за всем стоит.

– Позвольте вам помочь, святой отец, – проговорил Георг, обхватив его сзади. – Слуги! Экклезиарху плохо! – подозвал он на помощь тех, кто не был обременён ношей.

– Вы переволновались! – Георг снова обратился к экклезиарху. – Всё будет хорошо. Так, как и договаривались.

Туонела уже собиралась встать, когда Георг положил ей аугметический протез на наплечник, подмигнул и сказал:

– Не портите торжество, Лорд-протектор. – Он ухмыльнулся и добавил: – Просто я счёл, что эта честь должна достаться мне.

Будь на месте Георга кто-нибудь другой, он бы уже расплавился под яростным взором. У Туонелы глаз задёргался, но всё же она позволила вольному торговцу венчать себя.

Вирус "Пожиратель жизни" покончил с мятежным миром за несколько часов. Не осталось ни одного открытого места, куда бы не проникли его мельчайшие частички, разнесённые воздухом. К чему бы "Пожиратель жизни" ни прикоснулся, его ждала мучительная смерть, которая выглядела так, будто живое существо разваливается само по себе, будто это сама атмосфера пожирает его, обгладывая до последней косточки. Землю заволокла тёмная пелена образованного при уничтожении флоры и фауны газа, и достаточно было лишь одной искры, чтобы утопить Вайсталь в огне. Георг Хокберг стоял в тот момент на капитанском мостике "Цепей Вулканоса" и курил сигарету с мундштуком. Он даже не моргнул, только пепел стряхнул, когда пламя охватило планету от одного полюса и до другого.В начале пути в глазах этого человека отражались огни далёких звёзд, теперь – полыхающие миры. Георг получил ту власть, о которой всегда мечтал. И она пьянила.

Что же до людей не столь больших и властных, то были в толпе и следующие персонажи: пожилой, но крепкий мужчина с витыми усами и аккуратной бородой; его супруга – техножрица с всё ещё гладкой кожей, но с сединой во вьющихся волосах и намечающимися морщинами вокруг глаз и в уголках рта; их дети – мальчик лет десяти, который скоро догонит в росте совсем невысокую мать, и крохотная пухленькая оторва на плечах у отца.

Техножрица повернулась к мужу и сказала: