И всё-таки одно дело – читать о приключениях, и совсем другое – участвовать в них. С одной стороны, конечно, едва дышишь, а сердце бьётся так, что начинаешь волноваться за здоровье. С другой – оторваться невозможно и невольно задумываешься о том, чтобы продолжить несмотря ни на что.

Сера нащупала ладонь Вилхелма. Её пожилой товарищ усмехнулся и сказал:

– Да не волнуйся ты так. Восстания на кораблях случаются время от времени. Работа опасная и тяжёлая, люди долго в изоляции, нервы не выдерживают.

– Но ведь сейчас совсем по-другому!

– Как бы то ни было, участие этих ребят, – Вилхелм указал на наёмников Хокберга, – говорит о том, что всё мероприятие – показательное выступление. Я более чем уверен, что экипаж "Стервятника" справился бы самостоятельно.

Сера перевела взгляд на наёмников. И если её с Вилхелмом в арсенал привело праздное любопытство, то эти солдаты здесь вооружались.

Наёмники Хокберга отличались от вооружённых сил Стирии, как ночь ото дня. Вместо строгой формы – феерия цветов и фасонов.

Наёмники носили береты или широкополые шляпы с перьями. Лишь немногие помнили о том, что "безопасность прежде всего", – Сера насчитала всего дюжину бойцов в глухих шлемах или касках.

В основном наёмники были облачены в камзолы с широкими рукавами, в мешковатые штаны с гульфиком и высокие сапоги, но встречались и другие стили. Сера видела даже нечто напоминающее военную форму Смолланских Страдиотов и мантии стального кулака техножречества Стирии.

Крепкая панцирная броня, лёгкая противоосколочная защита или бронежилеты хранили жизни солдат от пуль и лучей. В свою очередь, наёмники дожидались, когда сервиторы принесут следующую партию ящиков с оружием, чтобы чуть погодя прекратить бунт стирийцев ураганами пуль и пучками лучей.

Дробовики, лазерные, автоматические ружья, стабберы. На экскурсии Сера видела в арсенале кое-что и куда более смертоносное, но, скорее всего, оно солдатам и не должно было понадобиться.

Наёмники быстро похватали оружие, зарядили его, наполнили поясные патронташи или перекрестили ленты с боеприпасами на груди. Раздались щелчки заряженного оружия и мерный гул лазерных батарей.

Один отряд наёмников покинул арсенал, и ему на смену пришёл другой. Этот был даже более пёстрым, чем предыдущий.

– Послушай, – сказала Сера, – а как они вообще друг друга отличают? Как их сможет отличить кто-нибудь со стороны?

Вилхелм хмыкнул, а потом процитировал:

– "Их жизнь настолько коротка и безрадостна, что великолепная одежда – одно из немногих удовольствий". Но ты права, Сера, кто-то со стороны вряд ли сможет быстро разобраться. Вон! Погляди на героя.

Вилхелм указал на наёмника, который в это мгновение вставлял в патронник короткого абордажного дробовика один патрон за другим. У этого воина не было шляпы, – вместо неё на макушке до поры до времени покоилась маска, сделанная из вываренного черепа тиранида. Стоит её опустить на лицо, как станешь в разы страшнее. Костяной амулет на шее, гроздья медалей на изумрудной ленте через плечо, дробовик с потёртым прикладом, короткий меч в ножнах у пояса, аугметический протез ноги, выставленный напоказ, – каждая следующая деталь не просто говорила, а кричала о том, что её владелец – ветеран.

– И? – Сера развела руками.

– Ну… ты человек неопытный, но вообще-то на рукавах есть шевроны. Этому доппельзольднеру присвоено звание лейтенанта. Он может руководить отрядом примерно от сотни и до тысячи – иногда даже больше – солдат. Но, конечно, можно и не приглядываться, а просто запомнить общее правило, – чем наряднее выглядит наёмник Classis Libera, тем он важнее.

– Ты серьёзно?

Вилхелм ухмыльнулся и ответил:

– Ошибёшься, наверное, только в одном случае из десяти.

Сере оставалось только хлопать глазами.

– Вот ещё, кстати… – Вилхелм кивнул в сторону наёмников. – Обрати внимание на ленты, протянутые через грудь, на шарфы, на банты или повязки на рукавах. Не замечаешь чего-нибудь схожего?

Сера присмотрелась, а потом ответила:

– Цвет одинаковый. Разные оттенки зелёного.

– У каждого командира роты свой цвет и иногда даже какой-нибудь символ. У некоторых цветастых тряпок всё-таки есть смысл. Какой бант, такая и банда.