Сера кивнула. Окружающий мир становился понятнее, хотя люди перед ней скорее напоминали циркачей, а не воинов.

– А можно ли как-нибудь увидеть их… в деле? – спросила Сера.

Вилхелм поморщился и отозвался:

– Опасно. Да и не на что там смотреть. Это не игра и не остросюжетные романы. Там людей будут калечить и убивать. Ничего интересного.

Сера не стала спорить, а Вилхелм добавил чуть погодя:

– Ты, можно сказать, медик. Если на самом деле хочешь посмотреть на войну, на то, к чему она приводит, то лучше нам отправиться в госпиталь.

4

Вилхелм говорил правду о том, во что в конечном итоге превратится операция по усмирению стирийских революционеров. Но он слукавил, упомянув "опасность".

На самом деле можно было и посмотреть на кровавое действо, не своими глазами, так с помощью сервочерепов.

Эти небольшие наблюдательные устройства двигались перед каждым отрядом наёмников, который отправился в занятые бунтовщиками отсеки.

Сервочереп – маленький и чаще совершенно безобидный символ Культа Бога-Машины. Человеческий череп освобождали от плоти и мозгового вещества, вставляли внутрь антигравитационное устройство, системы дистанционного управления и разнообразную электронику. Туземцы на диких планетах считали сервочерепа вестниками звёздных богов, на развитых мирах с их помощью доставляли послания или шпионили. И как бы жутко ни выглядели эти устройства, но были они невероятно полезны. Вот и на этот раз их вклад не стоило недооценивать.

Сервочереп внезапно застыл в узкой кишке перехода между отсеками. Здесь царила полутьма из-за разбитых люменов, и наёмники беспрестанно освещали фонарями места, куда собирались наступить. Одно неловкое движение, и можно было нарваться на растяжку или попасть в ещё какую-нибудь ловушку. Сервочереп повернул пустые глазницы на потолок, и из них вырвалась алая полупрозрачная плоскость. Устройство отсканировало поверхность и тут же рванулось назад, будто бы испугавшись за давно утраченную жизнь.

Из рядов наёмников донёсся короткий смешок, а потом кто-то выкрикнул:

– Спускайтесь, придурки! Капитан велел брать вас живыми по возможности! Пользуйтесь добротой.

Прозвучала ругань.

Революционеры упирались руками и ногами в стены. Они собирались пропустить наёмников, а потом атаковать их сверху, словно самые настоящие генокрады. Может быть, они бы выбрали тактику попроще, но с молотками, гаечными ключами и монтировками в качестве оружия приходилось хитрить.

Для острастки ближайший наёмник передёрнул затвор дробовика, а потом проговорил:

– Ложитесь, руки за головы. Дважды повторять не буду. Убью и не вспомню.

Стирийцы попытались испепелить наёмников взглядами, но ничего не вышло. Чтобы убить этих ребят, нужно вооружение куда серьёзнее.

Наёмники использовали пластиковые хомуты, чтобы стянуть руки бунтовщиков. На тех, кто покрепче, надевали наручники. Подталкивая пленных прикладами в спину, наёмники повели их в карцер.

И если бы везде получилось провести зачистку так же бескровно, то в кои-то веки наёмников Хокберга можно было бы назвать миротворцами, но…

– Смерть предателям! – провыл стирийский революционер с металлической трубой в руках.

Его вопль подхватили сотни лужёных глоток.

Наёмники Хокберга встретились с особенно отчаянным сопротивлением на станции очистки воды, в одном из важнейших мест космического корабля.

Ни одна капля жидкости, пусть даже пота или мочи, не должна пропасть, если хочешь странствовать среди звёзд.

Сначала отработанная вода попадала в огромный котёл с песком. Потом по многочисленным трубам она распределялась среди нескольких резервуаров поменьше, где происходила дезинфекция. Химии не жалели, из-за чего хлорка перебивала любые другие запахи в отсеке, какими бы сильными они ни были.

Следом вода разливалась по небольшим контейнерам, над которыми нависали ультрафиолетовые люмены. И лишь после всех необходимых операций эту воду снова можно было пить, ей снова можно было мыться или использовать для работы.