– Знаю, – перебивает Лёха. – Знаю, как ты не любишь, когда что-то идёт не по плану. Но вот что теперь? – она разводит руками.

– Думаешь, я сам не в курсе, что облажался? – огрызаюсь я. – Я просто не могу поверить, что даже Белый, который постоянно у меня списывал, поступил, а я – нет.

– Ты и про меня то же самое думаешь, да?

– Что? Нет, – я вдруг понимаю, как это прозвучало.

Лёха скептически поднимает бровь.

– Нет. Нет, я не думаю так про тебя, – настаиваю я.

– Слушай, я тоже не хочу оставлять тебя здесь одного, – говорит подруга.

– Забей, это просто игра, – натягиваю я фальшивую улыбку, хоть Лёху этим и не обманешь.

– А может и правда поедешь со мной? – вдруг предлагает она. – Никаких дел у тебя тут нет, съездишь на недельку, поможешь мне там устроиться. И лишний чемодан сможем взять. А ты развеешься, подумаешь спокойно, что дальше делать. Ну?

Я пожимаю плечами.

– Давай, – трясёт меня за руку Лёха. – Давай, будет круто! А то я там одна, в чужом городе, мне нужна твоя помощь.

– Может, уже и билетов на самолёт нет, – сомневаюсь я.

– Доставай телефон, сейчас узнаем.

Засовываю руку в карман, но вспоминаю, что вынул мобильный, когда пришёл. Шарю по кровати под горой Лёхиных кофточек и платьев.

– В твоём бардаке ни черта не найти.

– Сейчас позвоню, – говорит Лёха и прикладывает свой телефон к уху.

Из-под вороха шмоток раздаётся голос Гвен Стефани с просьбой «don’t speak». Роюсь в этой куче, пока не нахожу телефон. Только тогда сбрасываю вызов.

– Ты что, поставил на меня эту песню? – Лёха стоит, замерев в недоумении.

– Угу, – киваю я, избегая встречаться с ней взглядом.

– И давно?

– С тех самых пор, – говорю я слишком резко, но сразу жалею об этом и добавляю уже мягче: – Я поменяю.

– Не надо. Я тоже поставлю её на тебя.

– Зачем? – удивляюсь я.

– Не хочу забывать, что было в прошлый раз.

Мы оба понимаем, о чём речь, но про ту ссору, которая закончилась моим идиотским поцелуем, стараемся не говорить вслух. Вообще-то мы с Лёхой иногда ругаемся по три раза на дню, можем послать друг друга или накричать, но в тот раз всё было иначе. Это и ссорой-то сложно назвать, просто в наших всегда понятных отношениях вдруг что-то сломалось и запуталось. Тогда я правда думал, что потерял её насовсем.

– Поехали вместе, ты мне нужен, – просит подруга ещё раз, сжимая мою ладонь.

Забиваю направление полёта и дату в приложении онлайн-бронирования. Красная надпись: «Осталось 2 билета» заставляет меня быстро принять решение.

– Ладно, – улыбаюсь я. – Помогу тебе.

– Да! – подскакивает подруга на кровати. – Скорее бронируй.

– Разве я могу тебе отказать?

– Ты вообще никому отказать не можешь.

– Да? Ну давай проверим, – я в шутку отодвигаю телефон, но быстро сдаюсь, потому что Лёха набрасывается на меня.

Когда я возвращаюсь домой, в подъезде встречаю Толстого рядом с его квартирой. Рассказывать сегодня всё заново у меня нет никаких сил, поэтому, как только он открывает рот, я выставляю вперёд руку и говорю:

– Привет. Извини, я тороплюсь.

– Ладно. Привет, – отвечает он.

Я радуюсь тому, что Толстый не из тех, кто будет приставать с вопросами. Если бы это был любой другой мой одноклассник, он бы так просто от меня не отвязался.

Когда я захожу домой, на пороге меня встречает отец:

– Значит, гуляем? Решил, что у тебя бесконечные каникулы?

– Нет, – отвечаю я, не успев опомниться.

– Я теперь каждый день буду наблюдать, как ты шляешься со своими дружками-гопниками и протираешь дыры в диване?

– Серёжа, – вмешивается мама, – он к Алёне ходил.

– Да мне без разницы, к кому он там ходил, – ещё больше злится отец.

– Она же завтра уезжает в Петербург. Представь, как бы это выглядело, если бы он даже не зашёл попрощаться.

Отец замолкает и сверлит маму взглядом. Она никогда с ним не спорит, но иногда встаёт на мою сторону, используя против него его же аргументы. Выставлять себя в плохом свете перед друзьями семьи – такого отец не приемлет.

Его губы кривятся, он терпеть не может, когда мама так делает, потому что у него остаётся только два выхода из этой ситуации: либо отступить, либо выставить себя истеричкой.

– Кхм, да. Насчёт этого, – подаю я голос, чем вывожу отца из морального тупика, – я завтра с Лёхой поеду.

– Чего? – переспрашивает он, наклонив голову набок, как будто подозревает, что проблемы со слухом могут быть единственной причиной того, что он только что услышал.

– Я п-поеду с ней, – мямлю я и в этот момент уже понимаю, что проиграл.