— Ты ведь не стрелял в того парня вчера? — шучу я.

Всматриваюсь, но он всё так же молча смотрит на меня.

К моему удивлению, в его взгляде заметно веселье.

Моё сердце замирает, а внутри разливается тепло. Это не улыбка, но в его глазах есть что-то мягкое.

Примерно так же я чувствовала себя с ним прошлой ночью на несколько секунд.

Как будто могла погрузиться в кого-то другого.

Прочищаю горло и встаю.

— Хорошо, — говорю я, закрывая тюбик и передавая его ему. — Вот.

Он берёт его, ни разу не моргнув, продолжая смотреть на меня.

— Нанеси повторно перед сном, — добавляю я.

Но он не кивает и не делает ничего, чтобы подтвердить, что услышал меня, только продолжает таращиться.

— Обед! — внезапно раздаётся голос Егора.

Вздрагиваю, смотрю через двор и вижу, что он направляется к другому авто.

— Хочешь поехать со мной? — спрашивает Егор. — Я собираюсь купить чизбургеры.

Не уверена, обращается ли он ко мне или к своему брату, но снова смотрю на Тимура и замечаю, что он всё ещё смотрит на меня.

Не уверена, что стоит оставаться здесь наедине с ним.

Мне следует поехать с Егором.

— Иду, — произношу, не отводя взгляда от Тимура.

Его взгляд говорит мне, что я права.

Не стоит оставаться здесь наедине с ним.

Егор

Её рука резко взлетает вверх, сбивая фигуры с моей шахматной доски «Гарри Поттер», некоторые из них падают на пол.

От неожиданности вздрагиваю.

— Егор, вставай! — слышу крик своего отца по ту сторону двери моей спальни. Его шаги стихают, когда он спускается по лестнице.

Чёрт! Девушка, сидящая на мне, наклоняется, хватается за изголовье и начинает двигать бёдрами вверх-вниз. Давай же… Твёрдая плоть пульсирует от желания, но я не могу дойти до кульминации. Хватаю её за бёдра, насаживая всё быстрее и быстрее.

— Я горячая? — задыхается она.

— Ага.

— А мои сиськи? — спрашивает она, обнимая меня за шею и тыча своей грудью мне в лицо. — Они тебе больше нравятся?

Мне почти удаётся не закатить глаза, но на всякий случай я прикусываю её сосок. У неё действительно более привлекательная грудь, чем у Риты, но, по крайней мере, Рита знала, что такое прелюдия. Эта девушка пытается оседлать меня в шесть утра и ожидает, что я буду сразу готов. Это просто оскорбительно.

К счастью, мне удалось вызвать в памяти приятные воспоминания школьных времён, чтобы подготовиться.

Откинувшись назад, она нежно проводит руками по своему телу, нежно сжимая грудь, а её светлые волосы струятся вокруг неё. Затем она с силой ударяет рукой по стене рядом с кроватью, издавая сладострастный стон.

О, боже, если Алиса ещё не проснулась, то она обязательно это сделает в ближайшее время.

Отвожу руку Ренаты от стены и, присев, нежно целую её, стараясь заглушить её стоны. Одно дело — шуметь по ночам, но шум утром напоминает всем, что я опаздываю на работу из-за того, что трахаю сейчас восемнадцатилетнюю сестру своей бывшей.

— Егор! — снова доносится снизу голос моего отца.

Да, да. Давай уже, кончай. Ну давай же…

У меня кружится голова.

Я не хочу этого, но выходить из комнаты и иметь дело с отцом тоже не в моих планах. Ускоряю темп, нежно целуя её в шею, нежно дёргая за волосы и имея её снизу, а её стоны становятся всё громче.

Давай, детка. Давай же.

— Мне нравится брать тебя, — напевает она.

Я киваю. Да, окей.

— Я рада, что оказался здесь.

Твоя очередь…

— Кончай изо всех сил, — задыхается она. — Я папина маленькая шлюха.

Фу. Что за мысли? Закрываю глаза, меня выворачивает изнутри.

— Ты не причинишь мне вреда, Егор, — говорит она.

Шшшшш… ну блин.

— Просто хочу тебя попробовать.

Вот и всё. Сжимаю зубы и обнимаю её за талию, переворачивая нас обоих и прижимая к спинке кровати. Прикрываю её рот рукой и широко раздвигаю её колени, открывая её для себя.

Имею её жестко и быстро, пока моя кровать раскачивается, половицы скрипят, а я смотрю в окно за спинкой кровати. Просто хочу, чтобы это закончилось.

Сжимаю челюсти, ощущение её пота заставляет меня чувствовать давление стен. Хочу, чтобы она оставила меня в покое.

Закрываю глаза.

Мне нужно выбраться из этой комнаты.

Из этого дома.

Из леса.

С горы.

Меня не волнует, увижу ли я когда-нибудь ещё одно чёртово дерево в своей жизни, потому что, возможно, теперь, когда я отымел каждую женщину в радиусе двух километров, и больше не могу смотреть на себя в зеркало, я достиг своего предела. И я не буду настолько трусливым, чтобы не противостоять отцу.