Количество нападающих сократилось на два. Осталось четверо, а через полминуты и они легли рядом со своими напарниками. Я методично обработал тела, чтобы они не восстановились. Никаких эмоций. Просто работа.

После этого остановился и перевел дух. Что ж, надо написать о своей находке в чат.

«Сшибайте им бошки. Они как из фильма 'Горец»: пока башню не снесешь, возрождаются! Волк, привет! Надо как-нибудь встретиться!"

От Волка пришло сообщение:

«Принято! Обязательно встретимся! Спс за инфу!»

Через минуту в чат посыпались смайлики с поднятым большим пальцем. Я кивнул сам себе и вызвал сетку со следующими «пантерами».

Зачистка продолжалась три часа. Убитые персонажи теряли броню, заработанную игровую валюту. Теряли то, что нарабатывалось крафтом или покупалось. Каждому вычисленному по IP-адресу игроку ставился недельный бан и предупреждение о вечном бане, если подобное повторится. Вряд ли это была действенная мера, но серафимы выполнили свою задачу: в Мильдораноисе не осталось никого из клана. «Черные пантеры» были уничтожены.'

Спустя два часа Моргана и писатель оторвались друг от друга. Они обессиленно рухнули на пол, чувствуя, как длинный и мягкий ворс ковра щекочет разгоряченную кожу.

— Такое… Такое… у меня впервые, — переводя дыхание проговорила Моргана.

— Да? Я тоже редко пропускаю завтрак, — ответил писатель.

— Ух, завтрак… — проговорила Моргана. — Думаю, что я уже достаточно сегодня наелась…

— А я бы не отказался от яичницы с беконом. Хотя, уже обеденное время, тогда и от пары отбивных с картошечкой и лучком не смогу отказаться. Тебе чего-нибудь заказать?

— Можно пару круассанов и кофе, — потянулась рыжеволосая красавица, отчего её груди плавно колыхнулись.

— Да? — усмехнулся писатель и провел рукой по левому полушарию, скользнул по животу. — А может, чуточку повременим с едой физической?

Моргана непонимающе заморгала, посмотрела ниже и удивленно распахнула глаза:

— Что? Опять? Может, хотя бы пять минут на перекур?

— Курить вредно, — настоятельно проговорил Алексей Семёнович Калинин, подминая пискнувшую Моргану под себя.

За железной дверью оказалась небольшая комната. В ней были два монитора на стене, пульт управления и Его Императорское Величество, сидящее перед этим пультом. Рядом с императором застыли два знакомых берендея — личная охрана Его Величества. Мохнатые морды уставились на нас с добротой взгляда пистолетного дула.

Интересно, он с ними и в санузел ходит?

Я лучезарно улыбнулся тому, кого успел слегка поломать при нашей первой встрече. Судя по дернувшейся губе, под которой обнаружился здоровенный клык — помнит, курилка, наше знакомство!

Вроде бы их даже звали Михаил и Семён, если мне не изменяет память…

На мониторах виднелись следы побоища в столовой и других местах лаборатории. Людей в костюмах пантер уже нигде не было видно. Зато были видны люди, стирающие следы крови со стен. Делали это они методично, как будто были рождены для подобной работы.

— Здрасте, я ваш телемастер, — вырвалось у Чопли, когда она разглядела того, кто уставился в мониторы.

— Чего как долго? — буркнул император вместо приветствия. — Я тут уже успел постареть на неделю!

— С кошками поиграли чуток, потом погуляли — пожал я плечами. — А вы как здесь, Ваше Императорское?

— Бдю за вами. Вы ведь без меня таких дел можете наворотить…

— Как будто с вами мы не сможем сделать того же, — фыркнула Чопля.

— Будь повежливее, все–таки перед тобой не хрен с горы, а человек, повелевающий миллионами жизней, — оборвал я свою служанку.

— Так я могу и реверанс тогда сделать. И книксен забабахать… Да и вообще в присядку пойти! — дерзко ответила Чопля. — Чего же не расстараться ради такой высокопоставленной персоны.

— Заткни свою муху, — ровным голосом проговорил император. — Про то, как добрались не спрашиваю — сам все видел. Спрошу про планы — что дальше?

Чопля собралась было возмутиться, но Баба-Яга быстро сотворила жест безмолвия. Изо рта моей служанки не вырвалось ни звука. Только бешено вращающиеся глаза сообщали о том, что Чопля была недовольна.

Вот и все слова о «свободе слова и подруженции». Когда нужно властителям мира сего, то любые слова легко и непринужденно засовываются в жопу.