— Ты много знаешь, певица… — покачал головой старый король. — Откуда у тебя такие сведения? Как будто была рядом всё это время.

— Почему я это знаю? Потому что та молодая девушка является моей двоюродной сестрой! Родня, так её растак! — улыбнулась певица. — Её отец изгнал моих родителей из дворца, чтобы брат не смог завладеть троном и теперь… Теперь я ненавижу последнюю из королевского рода гораздо сильнее всех в этом мире взятых. Она приходила ко мне во снах, являлась наяву и хвасталась тем, что вскоре уничтожит колыбель человечества — мир под названием Земля.

— Да, именно это место она и называла, — кивнул молодой король.

— Она хочет свершить свою месть. И мне кажется, что у неё получится. Конечно, есть способ, но… Без меня вам не победить её. Никто не сможет одолеть её с теми силами, что у неё сейчас есть.

— Что нужно для того, чтобы ты помогла нам? — порывисто спросил молодой король.

— Не только Морана может взывать к старым богам, — сказала певица. — Я тоже могу, но…

— Что «но»? — спросил старый король.

— Для взывания к ним нужна человеческая жертва, — выдохнула певица.

Король взглянул на попытавшегося спрятаться трактирщика, кивнул двоим воинам, которые продолжали изображать постояльцев. Те в мгновение ока вытащили толстяка из-за прилавка, приставили кинжал к заплывшей жиром шее. Тот было умоляюще затрещал, но от тычка по ребрам тут же заткнулся и только хватал воздух, как будто не мог надышаться.

— Нет, этой жалкой жизни не хватит даже на пару секунд. Нужна очень большая жертва, как тот воин, что убил короля змеелюдов, — покачала головой певица. — Вполне подойдёт королевская кровь…

Было видно, как трактирщик облегченно выдохнул.

— Что? Ты в своём уме? — вскричал Алекард и схватился за рукоять меча. — Да я тебя за такие слова…

— На кону твоё продолжение рода, твоя жена и… всё человечество. После гибели Земли пропадет связующая связь с тем миром и наш мир тоже окажется разрушен. Морана не остановится никогда! — отрезала певица. — Всё в ваших руках, милсдари… Думайте. Только учтите — у вас не так много времени! А я… я ждала вас и у меня всё готово к призванию старых богов.

Она вытащила из-за пазухи черную свечу и зажгла её. Зеленоватое пламя вспыхнуло в тот же миг. В воздухе усилился запах гнилых яблок.

— Мой сын, — проговорил неторопливо король. — Я прожил долгую жизнь. А тебе… Тебе ещё жить и жить. Тебе нужно править нашим миром. И если так суждено… если звезда Оускальда привела сюда, то значит, так тому и быть…

— Отец! Я найду другой выход! Я… Я…

Седой король усмехнулся, крепко обнял сына и вытащил кинжал.

— Но, если она всё врёт? — ухватился за его руку Алекард.

— Она не врёт, — покачал головой отец. — Амулет не дал бы ей этого сделать. Это всё правда. Будь мужчиной, сын. Все мы когда-нибудь умрём, так пусть моя смерть принесёт пользу и… пусть обо мне сложат песню, а эта певица её споёт. Прощай, мой сын! Я горд, что воспитал такого преемника! Не плачь обо мне — я прожил хорошую жизнь!

С этими словами король двинул рукой. Кинжал вошел в тело так же легко, как раскаленный нож входит в масло. Король пошатнулся, начал оседать. Алекард придержал тело отца. Он посадил его на скамью и прислонил к колонне. Закрыл глаза отца и долгие секунды смотрел на того, кто воспитал его и был опорой для государства долгие годы.

После этого он сурово взглянул на певунью:

— Что дальше?

Та вздохнула, прикоснулась к груди умершего короля. Окрашенными кровью пальцами она тронула губы Алекарда и произнесла:

— Старые боги, призываю вас жертвой. Примите мою душу и душу короля. Его сын жаждет мести! Я жажду мести! Даруйте мне силы взамен отданных душ!

Тишину небольшого трактира внезапно нарушил странный шум снаружи, словно порыв ветра пронесся мимо окон. Дверь распахнулась, и внутрь хлынул поток холодного воздуха, принёсший с собой запах свежей травы и дождя. Посетители обернулись в страхе и увидели нечто удивительное.

На пороге стояли три фигуры, окутанные таинственным свечением. Первая из них была высокой и могучей, с широкими плечами и длинными волосами, развевающимися на ветру. Вместо человеческого лица голову украшала змеиная морда. Его глаза сверкали, как молнии, а каждый шаг сопровождался гулким эхом.

Рядом с первым стоял второй. Его внешность была менее внушительной, но в его взгляде читалась глубина веков и знание всех тайн мира. Он был облачён в длинное чёрное одеяние, украшенное древними символами, а вместо лица щерилась драконья морда.