Хорошо ещё к моим словам прибавились мольбы Елены Прекрасной, только тогда железное императорское сердце дрогнуло, и он подписал нужный указ. Правда, император почему-то грозно зыркал на меня, стоило моим красивым зубкам сложиться в улыбку и послать лучики счастья императорской дочке…

Ну да ладно, главное, что лист освобождения с императорской подписью был у меня, а главная преступница страны находилась рядом. Я продемонстрировал лист начальнику тюрьмы, тот созвонился с кем надо, получило подтверждение, а после выдал распоряжение на выпинывание нас прочь из благословенных, пропитанных магией стен.

К этому времени Чопля уже мирно посапывала в сумке на моём плече. Лишний раз старался не поворачивать голову в её сторону. Ох, чувствую, что когда проснётся, то будет болеть неимоверно сильно. Ну и ладно, чего не сделаешь ради любимого господина? А уж рассол на опохмел я ей предоставлю…

Столько травок намешаю, что мигом все остаточные явления вырвутся наружу! Уж я знаю, о чем говорю — после моего рассола даже тролли бегали молодыми козликами, хотя до этого лежали мертвыми камнями!

Идущая рядом Баба-Яга молчала. Она посматривала по сторонам и старалась вздохнуть полной грудью. Истосковалась по волюшке, родимая…

Я редко бывал за решеткой, но иногда приходилось, поэтому понимал её чувства. Надо было дать немного времени, чтобы очухалась, вспомнила обыденность жизни, а уже потом…

— Так, хорош в молчанку играть, — неожиданно проскрипела Яга. — Не для того меня из комфортабельной камеры вытащили! Давай, ведьмак, колись — зачем вам Экскалибур понадобился?

— А может дома поболтаем? У нас там можно попить-поесть нормально…

— Ты мне ещё предложи в баньке попариться, добрый молодец, — хмыкнула старая ведьма. — Это моя фишка, чтобы жесткое мясо сделать помягче. Меня так мариновать не нужно — всё одно только мослы остались, которыми даже дворовые собаки побрезгуют. А что до «тишины разговора», то…

Яга многозначительно показала на парящего над нами ворона.

Ну надо же, император не мог мне полностью довериться и оставить наедине с Бабой-Ягой. Вечно ему надо сунуть свой клюв… То есть свой нос в дела ведьмачьи. А ведь я просил его довериться и не посылать шпиона, но нет…

— Не может его величество без надзора за своими поддаными! — крикнул я в небо. — Думает и думает про свой народ! Ведь без думок о народе и лапша не лезет в рот!

Ворон обиженно каркнул, постарался капнуть на меня с неба, но я ждал подобной подлости, поэтому ловко увернулся и похвастался обгрызенным ногтем на среднем пальце правой руки. Мог бы показать, что недавно поймал рыбу по локоть, но это было бы вовсе неуважением к императорскому служке.

Обиженный ворон сделал над нами крюк, прокричал на своём языке какое-то противное проклятие и усвистал прочь.

Мы же отправились дальше к машине. Да, у меня появилась машина. Не летающая лодка, но вполне себе годный автомобиль, который я выклянчил у его величества и заставил ещё добавить бронебойности.

А что? Жизнь императорского слуги всегда под прицелом. Тем более моя!

А я своей шкурой дорожу и не хочу, чтобы её нечаянно продырявили. Конечно, не хочу, чтобы дырявили и специально, поэтому всегда перед поездкой добавлял ещё и магического укрепления. На всякий случай…

Женщины уселись позади. На переднее сиденье я аккуратно уложил сумку со спящей Чоплей. Если вдруг её начнёт тошнить, то я быстрее среагирую и выставлю летающую беду в окошко.

Баба-Яга приглядывалась к Марине. Поглядывала на меня и ухмылялась так паскудно, как будто изо всех сил сдерживала вертящиеся на языке пошлые шуточки.

Я же сел за руль, выслушал отчёт призрака о том, что к машине никто не приближался, никто не зарился и даже никто не поставил взрывное устройство на колесо. После этого завел машину и порулил в сторону любезно предоставленного императором поместья.

Да-да, именно поместья, с охраной, камерами, магическими стенами и прочими прелестями, которые были призваны обеспечить покой и блаженство юркой старушке. Специально выторговал — объяснил, что в обычной гостиннице она запросто сможет смыться из-под надзора, а тут будет постоянно на виду!

Конечно, для вида император поломался, сурово посопел, пожалел в сотый раз, что не сдернул с меня давным давно шкуру, но потом всё-таки согласился с моими словами.

Я же не для себя стараюсь, а для общего дела! Ну, если не кривить душой, то и для себя отчасти тоже. Всё-таки дело-то серьезное, под него можно ещё десяток деревень под начало взять!!!

Следом за нами отправилась затемненная машина сопровождения. В ней был с десяток орков особого назначения, которых мне «очень сильно рекомендовал» их начальник Ангыр Дрезубый. Его поднесённый к моему носу здоровенный кулак, в котором беспомощно бултыхалась сдавленная Чопля, показался на редкость убедительным.