— И я на это предсказание уповаю, — кивнул Кощей. — Всё ты правильно угадал, ведьмак. Не зря на тебя Гамаюн указала — не зря… Могучий ты боец, раз смог меч добыть, да ещё и в живых остаться…

— Перемудрили вы немного с мечом, конечно, — покачал я головой. — Слишком уж всё сложно получилось. Получилось, что взял я часть меча в сундуке, в пещере того самого дракона-вампира, в какого вы моего побратима обратили. За то не сужу вас — в своё время мы с ним ещё встретимся и обговорим всё. Другую часть у зверя лесного вытащил, у зайца почти — у Лешего. У мужа названного Бабы-Яги… Или вы думали, что не прознаю я про её союз, от которого Чудо-Юдо родилось? То бишь, взял я меч смертельный из сундука, в котором был заяц, а в зайце — окунь. У «окуня» и оказалась последняя часть смертельного для вас оружия.

— И это вызнал ты верно, — кивнул Кощей. — Я делал вид, что меч ищу, а на самом деле Баба-Яга его уже в разных местах схоронила и тебя по этому следу пустили, давая указки разнообразные.

— Ну да, указки у вас были весьма хорошие, — хмыкнул я. — А в Сумрачный мир зачем заманили?

— Чтобы извести яблоки молодильные, ну и Бабу-Ягу снова в Истинный мир ввести. Что до яблок… Ты ведь почти последнее съел, когда омолаживался, а без них Марене туго пришлось бы — боги Сумрачного мира не скоро отправили ей подарок. Это же они поставили её на входе в мир Мёртвых, они же её и поддерживали молодостью. А без яблок… Без них Марена вышла в Истинный мир, где она гораздо слабее. Да, пришлось её сюда с помощью смерти зазовки вытаскивать, но результат на лицо — она в этом мире и сегодня будет та самая ночь, когда её силы в этом мире ослабнут. Сегодня она должна будет прийти сюда, чтобы снова погрузиться в мир Мёртвых за силой. Вот тогда-то мы и сможем её взять.

— Такая большая многоходовка, чтобы победить Марену? — покачал я головой.

— У неё в плену моя жена, — просто ответил Кощей.

Было в этих простых словах столько боли, что я даже поёжился. Не от усилий Кощей выглядел таким уставшим — от жизни он устал. От жизни без любимой.

Смог бы я так же? Я почесал маковку — да хрен его знает! У меня такой большой любви-то и не было никогда.

— А что с той рыжевлаской? С Морговой, кажется? — спросил я. — С ней ещё Радибор на балу появлялся…

— А это как раз та, которую ко мне приставили для наблюдения, — ответил Кощей. — И мне пришлось играть свою роль до конца. И сегодня она тоже придет. Будет ждать, что я открою врата мира Мёртвых и выпущу оттуда всех страждущих…

— Но на самом деле… — я не стал продолжать.

— На самом деле я всё поставил на эту ночь. Если не получится — то дальше я и бороться не буду, — вздохнул Кощей. — Сына только жалко. Не сможет он без меня…

— Если победит Марена, то вообще никто не сможет, — криво усмехнулся я. — Эх, а зачем же было родителей Машки и Петьки отдавать Марене? Осиротинил детишек малых.

— Думаешь, зря я их у себя под крылом в своё время поселил? — буркнул Кощей. — А что пришлось на смерть родительскую пойти, то… Надо было показать Марене, что ищем мы меч. Машка же сильный следопыт — сам знаешь… Да чего я оправдываюсь? Те, кто умер, принесли себя в жертву, чтобы другие жили! Жизнь десятка существ против жизней миллиардов — это ли не минимальная цена?

В это время издалека донесся веселый детский крик:

— Дядя Эдгарт, а мы тебя видим! Ой, и Чопля здесь! Приве-е-ет!

Вот их для полного счастья только и не хватало. Я мрачно взглянул на Кощея:

— Неужели без них никак?

— Незамутненное детское горе? Ради этого порой сносят города. Да и показать нужное место для удара сможет только девочка Маша.

— Господин Южский, а зачем вы сказали нам быть в парке в это время? Детям в это время положено быть в кровати, а не… О, Господи! Неужели это…

Я криво усмехнулся. И её притащить не забыл. Для полной колоды не хватало нескольких тузов, но больше чем уверен, что и их появление не за горами.

Госпожа Карамзина выглядела бесподобно в легком сарафане и невесомом платке, накинутом на плечи. Сама она производила впечатление легкой, воздушной феечки, которую каким-то шаловливым ветром занесло в этот поздний час на Лысую гору.

— Госпожа Карамзина, безмерно рад видеть вас, — сказал я уставшим голосом, потом взглянул на подскочивших Машку и Петьку. — И вас рад видеть, сорванцы!

— А рядом с вами… Неужели это… — Светлана продолжала смотреть широко открытыми глазами на сидящего как ни в чем не бывало Кощея.

— Вы абсолютно правы, госпожа Карамзина, — вежливо поклонился Кощей. — Ранее вы знали меня как князя Старицкого, а также под другими именами… Жаль, что нам приходится знакомиться при таких обстоятельствах. Я имел честь быть знакомым с вашим батюшкой — весьма достойный был человек!

— Эдгарт, почему вы с ним? Разве…

Я вздохнул и начал рассказывать. Постарался уложиться в минимальное время, чтобы только ввести в курс дела и чтобы слегка приукрасить своё участие в спасении человечества. Также обозначил немаловажную роль самой Карамзиной в предстоящем событии. Правда, сам не до конца понимал её роль, но знал, что она тоже чертовски важна.