— Будь!!! Ты!!! Проклят!!! Алекард!!! — вскричала она из последних сил, а после бессильно опустила голову.

— Я всегда был проклят, — глухим голосом отозвался Кощей.

Ко мне подскочила Светлана Карамзина. Она ахнула, увидев рану на моём теле, тут же начала прислонять к ране руки. Я почувствовал, как теплое прикосновение снимало боль.

— А ты хорош, ведьмак! — ухмыльнулся Локи, подмигивая мне. — Такую партию довел до финала!

— Вот только всегда был пешкой, — буркнул я в ответ.

— Но рискуешь стать ферзём! — хохотнул Локи. — Я думаю, что ваш император не оставит твои заслуги без внимания!

Он показал в небо. Мне пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть парящего среди звёзд ворона. Тот хрипло каркнул.

Хорошо ещё не капнул на голову — зная нашего императора, могу сказать, что с него станется.

Ко мне подлетела Чопля:

— Ну, чего разлёгся? Пошли домой, плюшки получать и прочую награду…

— Помолчи, — проговорил я. — Мы с тобой ещё про предательство не решили.

— Так было надо! Ладно-ладно, молчу! — проговорила она и смылась прочь.

— Вы как здесь появились? — спросил я Локи.

— Кровь беззаветно отдавшего жизнь попала на дерево, открыв нам дорогу. Так в своё время к вам попал Кощей. Так попала Марена. Так попали и мы. У нас мало времени… Скоро мы вернёмся назад. Хочешь что-то сказать, ведьмак? — спросил Локи.

— Ничего не хочу. Просто — до встречи! — проговорил я.

— Тогда, до встречи. Будешь в Сумеречном мире, обязательно заглядывай! — подмигнул Локи.

Тор и Фрейя в это время встали возле Кощея. К ним присоединился и Локи. Они смотрели, как Баба-Яга помогла встать внезапно постаревшему мужчине.

— Ты исполнил своё предназначение. Хочешь что-то сказать? — спросил Тор.

— Верните мне Тариэль, — просто ответил Кощей. — Большего я ничего не прошу.

Боги переглянулись. Потом Фрейя произнесла:

— Мы можем вернуть, но… Ты понимаешь, что сейчас Мир Мёртвых остался без привратника. Если никто не встанет на той стороне Калинова моста, то…

— Дайте мне задать ей всего один вопрос, — проговорил Кощей.

Боги снова переглянулись, потом взялись за плечи друг друга. В центре получившегося кольца возник золотистый свет круга. Спустя пару мгновений боги разомкнули объятия, оставив гореть золотой круг. Из этого света поднялась девушка невероятной красоты. Она удивленно огляделась по сторонам, а после…

— Алекард! — кинулась девушка к стоящему Кощею.

Она прильнула к его груди, спрятала лицо на груди, прижалась телом, как будто пыталась раствориться в этом внезапно постаревшем мужчине.

Постаревшем? Нет, сейчас девушку гладил по голове молодой человек, чуть старше меня! Он прижимал красавицу к себе, словно боялся вновь её потерять.

— Тариэль, — шептали его губы. — Тариэль…

— Алекард, у нас мало времени! — напомнил о себе Локи.

— Да, — кивнул он и поднял лицо любимой к себе. — Родная, мы сможем быть вместе, но…

— Мой сын встанет на Калиновом мосту! — внезапно подала голос Баба-Яга.

— Что? — резко обернулся Кощей.

— Мой сын Чудо-Юдо встанет на Калиновом мосту. Он всё равно сейчас на подводной реке Смородине стоит, так что…

— А твой сын согласится? — спросила Фрейя. — Ведь это весьма незавидная доля.

— Он нелюдим и привык к одиночеству. А если сможет подняться по карьерной лестнице, то вряд ли откажется, — проговорила Баба-Яга, показывая телефон.

С экрана телефона на нас уставились три знакомые морды Чуда-Юда. Он проревел:

— Конечно же я согласен! Там хоть будет с кем в «Камень-Ножницы-Бумага» нормально сыграть! Матушка, благослови!

— Благословляю, сынок, — проговорила Баба-Яга.

— Что же, пусть будет так, — кивнули три бога и снова взяли друг друга за плечи.

— Постойте, а как же мы? — подал голос Кощей.

— А что вы? Вы возвращаетесь в свой мир! — проговорил Локи. — Вам тут нечего делать. Забирайте своего сына и правьте мудро и справедливо!

После этого три бога растворились в темноте, а на их месте остались стоять всё те же деревянные идолы, какие были изначально.

Вокруг Алекарда и Тариэль разлился знакомый золотистый свет. Они стояли в центре образовавшегося круга и смотрели на нас.

— Вы простите меня, если что не так! — проговорил Алекард после секундной паузы. — Я не был святым и сделал много зла, но… всё это во имя светлой цели. Я благодарю вас всех и всех буду помнить всегда!