— Мама! — раздался дикий визг.

Над головой Карамзиной родилась яркая вспышка. Затем раздался резкий хлопок, а во все стороны брызнули капли крови. Эта кровь усеяла траву, попала на склонившихся, на идолы рядом, на меч…

Я видел в тот краткий миг полумладенца-полудомового, что метнулся из кустов на выручку своей родни. И он заслонил собой Карамзину.

Маленькое существо с большим сердцем и несчастной судьбой…

— Что это? — удивленно спросила Карамзина, оттирая кровь с лица.

— Это… Это ваш родовой защитник, чур, — вздохнул я. — Он пожертвовал собой ради вас, Светлана…

— Чур? Но разве… Это не сказки? — спросила Карамзина.

— Только что эта сказка ценой своей жизни спасла вас, — пискнула Чопля. — Жаль чувачка, он мне ещё с роддома понравился…

Я повернулся к Марене:

— Ты только что убила невиновного… Такое я тебе простить не могу!

Она в ответ расхохоталась, как будто я сказал какую-то смешную шутку, и вытянула руки вперёд. С ладоней, с кончиков пальцев в нашу сторону начал струиться чёрный туман. От этого тумана повеяло могильным холодом. Уж я-то знаю, какой этот холод на вкус…

— За одну сссмерть невиновного, я дарю вам тысссячу жизней виноватых, — процедила Марена. — Восссстаньте же, верные воины! Пришел ваш чассс!

Земля ощутимо вздрогнула. Она дернулась раз, другой, третий. На всякий случай я отступил назад, чтобы в случае чего успеть отразить новую возможную атаку Марены.

— Неужели началось? — послышался голос Бабы-Яги. — Она решила не ждать…

Из земли, где проплывал черный туман, вырывались костлявые руки, цепляющиеся за камни, за траву, за все, что могло помочь им выбраться из могильной тьмы. Из расщелин в земле поднимались мертвецы. Истлевшие скелеты, покрытые остатками плоти, сползающими на землю кусками.

Их глаза, пустые и бессмысленные, горели тусклым, неживым светом. Они двигались медленно, неуклюже, как марионетки, чьи нити частично порваны. От них исходил запах тлена и гнили, заполняющий воздух тошнотворным смрадом.

Мертвецы собирались вокруг Марены, словно стаи голодных псов вокруг костей. Они смотрели на неё горящими глазами, готовые выполнить любой её приказ.

Марена воздела руки к луне, и мертвецы издали протяжный, жуткий вой, как бы приветствуя своего повелителя. Они вырвались из забвения, чтобы служить её темным замыслам. Капище, прежде тихое и безмятежное, превратилось в обитель ужаса, населенную мертвецами и их повелительницей. Заклинание мести начало своё действие. Мертвецы пробудились. Царство мертвых открыло свои врата.

Я перехватил покрепче меч-кладенец. Он отозвался лёгким подергиванием, словно гончая, почуявшая след зверя. Он предвкушал битву. И эта битва становилась с каждым движением Марены всё ближе и ближе.

Эх, больше всего на свете не люблю расизм и негров. Но ещё больше ненавижу мертвецов. С ними не договоришься, не сторгуешься… И если призраки куда ещё не шло, то вот с мертвяками вообще туго. Ни хрена не понимают, не чувствуют боли, нет чувств, эмоций, желаний. Хотя нет, одно желание есть — служить тому, кто их призвал.

Служить до тех пор, пока призвавший не станет одним из них…

Были у меня в прошлом случаи с некромантами, что не смогли удержать под своей властью приобретенных слуг… Как-нибудь в следующий раз расскажу о незавидной доле этих неудачников.

За мной находились женщины, Кощей, и щелкал клавишами человек, которого назвали Шутом, Создателем. Интересно, что он сейчас там строчил? Неужели в этот миг к нему пришла неописуемая муза, и он решил забить на всё?

А Создатель писал и правил. Он щёлкал по клавишам с быстротой пулеметной очереди. Только слова вылетали на белый экран. Вылетали и застывали там стайками чёрных жучков. Создатель верил, что с помощью своего ноута он сможет помочь ведьмаку и его друзьям.

Он писал и правил одновременно:

'– Изаму, она запустила ракеты, — прошептал побледневший Норобу. — Я чувствую это… Я слышу голос Киоси…

У него из-за пазухи вывалился тот самый хроносалютем, который выпал из тела медузы. Её голова так и не пригодилась, похоже, что мифы про женщину со змеями вместо волос врали. Я исподтишка пару раз светанул голову, но мертвая башка оставалась мертвой башкой.

— Не просто ракеты, молодой человек, — проговорила Оива. — В них содержится такая начинка, от которой люди в скором времени умрут. А кто не умрет, тот превратится в монстра… в цель для развлечения моих охотников. Нет, не пугайтесь, животные и растения останутся целыми — я ориентируюсь только на человеческие жертвы… Ох, вы нашли мой черный браслетик? А я в своё время спрятала в него огненный меч Сусаноо, тот самый, при помощи которого получилось убить Эмму. Вы помните, друзья?

— Но это же… Так нельзя, Оива, — просипел я неожиданно пропавшим голосом.

— Я же говорила, что победителей не судят, Изаму, — хрустальным смехом расхохоталась Оива. — У вас ещё есть пять минут на то, чтобы подумать, а сейчас… Сейчас я хочу сама лично посмотреть на гибель такого числа непокорного народа.

Она взмахнула крыльями так, что ветер просвистел по площадке. Секунда и вот она испарилась в черноте своей воронки, а та моментально схлопнулась, как будто и не бывало.

— Что же это, Изаму? — побледнев, посмотрела на меня Кацуми. — Неужели она и в самом деле выпустила ракеты?