Вот у них я и нашёл немного денег, всего по две-три золотых монеты и по нескольку серебряных, но это было очень хорошо. Пригнали мы трёх коров, десяток коз и пяток овец. Свиней покупать не стали, достаточно и кабанов на болотах. Впрочем, поросята порой попадались в ловушки и их я приказал не убивать. Так и добрались обратно, а тут я подсчитал, что люди в состоянии заплатить и поставил их перед выбором.

Платить деньгами, или отрабатывать на корчёвке леса, коварный выбор, но деваться некуда, денег немного, а отдавать их очень не хочется. Корчёвка, это трудное дело, надо обкопать дерево, понять, где корни, подрубить те, которые не дают упасть, и везде нужна физическая сила. К концу дня мы валились с ног, но к зиме расчистили небольшой участок леса под будущее поле. Топором я на махался так, что порой казалось, он прирос к рукам.

Вол выручал нас на корчёвке, а мы кормили его ботвой, травой и корнями рогоза, которые копали на болоте. Оказалось, что земля с уклоном и поле будет смываться дождями. Пришлось ещё поработать, а землю таскали в болото, отвоевав несколько метров у топи. Потом я съездил в город, а для этого запряг вола в повозку побольше. На продажу мы везли две туши оленя, которые я добыл в лесу.

Зато обратно повезли дверь для моего дома и соху для вспашки поля, хватит крестьянам мучиться с мотыгами. Пришлось строить для вола сарай, а технология напоминала моё жилище. Еле успели до зимы, зато весной поля быстро обработали и засеяли, раскидав на них компост, смешанный с золой от всех костров.

Пришлось тащиться на боевой смотр, для чего я уселся на вола и потащился в замок герцога, где вызвал бурю насмешек. Но они утихли, когда на соревновании лучников я метнул своё копьё и расколол мишень. Это вам не стрела, такой снаряд тяжелее втрое, а то и вчетверо и обладает большой кинетической энергией. Топором я тоже работал теперь так, что желающих связываться не нашлось.

— Тебе нужен доспех, — заметил герцог.

Пришлось покупать шлем, хотя денег было ужасно жалко. Но домой я вернулся в шлеме с кольчужной брамицей. Цены на доспех таковы, что мне лет десять собирать на приличную кольчугу. Посетив свой старый дом, я обнаружил там человека, обжившегося и даже коптившего оленьи ноги в моей коптильне.

— Ты знаешь, что это моё жилище? — осведомился я.

— Догадываюсь, что у этого дома должен быть хозяин, но я старый воин и могу принести клятву верности. Я хорошо сражаюсь копьём и топором, могу служить тебе и ходить вместе в походы.

— Пока этого не требуется, будь моим лесничим, достаточно приглядывать за лесом и иногда поставлять мне оленью ногу к столу. А зимой, когда будет хорошая погода, надо научить моих крестьян сражаться копьями.

Дома я решил на следующий год построить коптильню, нечего кабанам пропадать зря. А пока я раздавал мясо своим крестьянам, а они кормили меня капустой, поставляли к столу кашу и суп, много ли мне надо, сыт и ладно. Во время оттепелей начали обучать крестьян военному делу. Мой лесничий оказался человеком опытным и работу с копьём знал в совершенстве. К тому времени у меня набралось кинжалов разного качества, и сделать наконечники на копья уже не составило труда.

С ярмарки нас постоянно поджидали разбойники, но мои крестьяне теперь и сами не так просты, да и я постоянно сопровождаю их, стараясь защитить от нападений. Эти схватки приносят мне некоторый доход, небольшой, но достаточно постоянный. Кроме урожая и мяса с охоты, я теперь вожу и брёвна, если они имеют товарный вид. Площадь полей растёт, растут и урожаи, растёт доход моих крестьян и мои доходы тоже.

Но по-настоящему я поднялся, когда нашёл на своей земле выход солончака. Раскопав его, я понял, что это золотая жила, ведь цены на соль таковы, что грех не заняться солеварением. Тут и построили солеварню, соорудив её по тому же принципу, что и моё жилище. Первый же мешочек соли на ярмарке позволил мне купить себе хоть какой-то доспех, так себе кольчужка, но не мешала движениям, а мне большего и не надо.

Через три года я сменил её на кирасу, заодно улучшив и шлем, у меня теперь есть боевой конь и я сопровождаю караван моих крестьян верхом. Спасибо моему лесничему, который научил управляться с ним, ведь раньше я ничего в этом не понимал. Герцог хвалит меня, шутит, что взял в плен хорошего путешественника. А я и не жалею, женился на молоденькой крестьянке, которая думала, что я просто пользуюсь правом первой ночи, и очень удивилась, когда я повёз её венчаться.

Прошло пять лет, как я попал сюда. У меня растёт чудесный сын, каменщики строят мне замок. Ну как замок, башню с пристройкой, но башню большую и прочную, способную вместить всё население моей деревни. Думаю, четырёх этажей мне хватит, надо оставить и помещение для себя. Учу деревенских детей писать и читать.

Бумаги нет, но и не страшно, для этого годится что угодно, выстроганные дощечки, куски кожи, оставшиеся от пошива обуви, не босыми же бегать зимой и в распутицу. Пришлось даже сходить на войну с герцогом, где мне и сражаться не пришлось, достаточно было метать мои короткие копья. Скорее, это дротики, но для дротиков они толстоваты и тяжеловаты, зато их у меня пять, хватит для начала.

С той войны я привёз много чего интересного, как и приличный кошелёк денег. Король разрешил мне взять всё с тех, в ком торчали мои копья. Пришлось продать одну кольчугу, чтобы купить вьючную лошадь. Я бы продал всё, но герцог заметил, что пора бы и привести с собой немного бойцов. Тут он прав, придётся лесничему научить хотя бы троих крестьян воевать на профессиональном уровне.

Тут вот кузнеца надо бы завести, а то деревенским неудобно за каждой мелочью кататься в город. Вспомнился ролик, как австралийский парень получил крицу. Я попробовал и получилось нечто непонятное, звеневшее, как железо, если стукнуть друг о друга. Если это и есть крица, пусть работает. На зиму у меня есть волчья шуба, а у жены и вовсе медвежья. Мишка напрасно полез на нас в лесу, а когда поднялся на задние лапы, то шансов у него вовсе не осталось.

— Ты не сердишься на меня? — жена не приучена к проявлению большой любви.