— Стоять!

Миг спустя Дарьян запрокинул голову и метнул куда-то вверх костяной шар. Заклинание угодило в парапет и рвануло, острейшие осколки перебили ноги выбравшегося на крышу упыря, тот нелепо всплеснул руками и рухнул вниз. Падение с немалой высоты прикончить его не смогло, но стоило только мертвецу приподняться, и Огнич добавил огненным репьём. Шар призрачно-голубого огня будто втянулся в голову и выжег её изнутри — точнее, выжег из неё всю порченую небесную силу. Упырь повалился ничком, добивать его не возникло нужды, и я стиснул своей волей уже набранную энергию, придержал её на будущее.

— Все сюда! — донёсся мысленный окрик старшего из учеников школы Извечного полдня.

Мы рванули к куполу солнечного сияния, к нему же устремились Седмень, Червень и его молчаливый напарник, а миг спустя с соседней улочки вывернуло и неспешно потопало к нам самое настоящее чудовище — огроменное и широченное, ещё и откровенно уродливое, словно бы скроенное из кровоточащей плоти сразу десятка человек.

И что самое паршивое — тварь буквально сочилась энергией багряного аспекта!

Омерзительного урода укутывало облако красной мороси — сотворённый Клювом призрачный череп бесследно канул в ней, а брошенное Куклой костяное копьё рассыпалось серым прахом, будто бы в один миг изъеденное порчей.

Мне как-то сразу расхотелось бежать под защиту солнечного купола, я даже сбился с шага, потом только сообразил, что дело отнюдь не только в страхе перед чудищем и нежелании по доброй воле с ним сближаться, просто в спину уткнулся чужой взгляд. Ещё — искажения! Пусть и не столь мощные, как порождаемые гигантом, зато несравненно более острые и яркие.

Судорожный вдох наполнил рот привкусом крови, я крутанулся на месте и не потерял при этом ни единого мгновенья — заранее осознал, с чем именно придётся столкнуться, и без малейшего промедления прямо в развороте сотворил силовой щит, заодно укрепил его приказами стабилизации и сжатия, а дополнительно изменил малой печатью воздаяния. И, один чёрт, не смог блокировать атаку!

Нагнавший нас кадавр, весь покрытый кровоточащими разрезами и неровными стежками швов, словно его освежевали, а затем обшили чужой кожей, вскинул растопыренную пятерню, и та окуталась багряным огнём. Атакующий аркан выстрелил в меня кровавой искрой, и — вспыхнуло!

Звёздочка враз прожгла не успевший толком уплотниться щит и мигающим всполохом угодила в грудь — на миг почудилось, будто лошадь копытом лягнула. Удар оказался столь силён, что я рухнул навзничь и крепенько приложился затылком о землю. Торс обожгло лютым жаром — атакующий аркан не просто раскалил или оплавил кирасу, но прожёг её насквозь. Спасло лишь то, что при столкновении с защитным пологом искра потеряла стабильность и расплескалась по зачарованной стали, а не прошила доспех и меня вместе с ним.

Цел! Да! Уцелел!

Даже не пытаясь подняться на ноги, я потянул в себя небесную силу, заодно сграбастал рукоять револьвера, но хоть зловещий багрянец в глазах мёртвого колдуна и потускнел, тот легко эти приготовления предупредил. Швы на его коже разошлись, вырвавшиеся наружу кровавые руки более чем саженной длины вцепились в меня и легко вздёрнули в воздух. Одна едва не смяла гортань — я лишь в самый последний момент сумел прикрыть ту отторжением! — а другая перехватила правое запястье и не позволила вытянуть из кобуры револьвер.

Меня враз отрезало от небесной силы, а миг спустя под нажимом корявых красных пальцев начал проминаться прикрывавший шею барьер. Я судорожно вцепился в магическую конечность левой рукой, и бросил последние крохи энергии на активацию малой печати воздаяния.

Гори!

Вспыхнуло пурпурное пламя, теперь уже мои пальцы промяли магическую плоть, погрузились в неё, разорвали! Аркан мёртвого колдуна пролился на дорогу кровью, а дальше пламя перекинулось на него самого, но заполыхали только магические конечности, да ещё занялась огнём сочившаяся из многочисленных порезов кровь. Кадавр от моей атаки ничуть не пострадал, он подобрался для рывка и…

Поймал грудью костяное копьё, покачнулся и отступил на шаг назад. При этом не упал и даже умудрился стряхнуть с себя лизавшее кожу пурпурное пламя. Пользуясь моментом, я попытался хватануть небесной силы и не втянул её в себя вовсе, будто дохлый колдун умудрился передавить своей хваткой входящие меридианы. Из глаз посыпались искры, я рывком выпрямился и выдернул из чехла на поясе ампутационный нож.

Получай!

Клинок я всадил безо всяких затей, словно и не учили, куда и как следует бить. Нет же — пырнул в солнечное сплетение, благо никаких изысков от меня сейчас и не требовалось.

Отдай!

Я рывком втянул в себя чужую силу, и пальцы словно прикипели к стальной рукояти скальпеля, а затем по мне прокатилась волна кипящей крови. Прогнав этот пылающий сгусток по правому меридиану, я перекинул его через оправу в заранее вскинутую левую руку и…

Получай!

Я вытолкнул силовой заряд прямиком в оскаленную харю кадавра и каким-то чудом не лишился при этом конечности, а вот голова мёртвого колдуна взорвалась кусками кожи, осколками костей и гнилью мозга.

Да, так тебя разэдак! Успел ударить первым!