Шрифт:
Чеслав отыскался в своей комнате, при моём появлении он поднялся из-за стола, взял бумаги и сказал:
— Идём!
Я посторонился, выпуская его, и спросил:
— Куда?
— В госпиталь.
— А переаттестация?
— Всё будет! — отмахнулся поручик.
Пришлось вновь тащиться за ним, и эдакая зависимость после привольного житья-бытья попросту взбесила. А что же будет, когда меня на службу определят?
«Переаттестация, переаттестация, переаттестация…» — раз за разом билось в голове, и я решил во что бы то ни стало добиться направления во дворец правосудия для выправления бумаг о достижении двенадцатой ступени возвышения. Там улучу момент и добегу до больницы. Глядишь, магистр Первоцвет и добьётся обратного перевода.
Дурак! Сразу надо было на встрече с ним настоять!
Никто не слушал? Ну и что с того?
Тайнознатец я или кто? Мог бы надавить авторитетом или с тем же наставником Девясилом столковаться. Он бы точно подзаработать не отказался…
Магистр Гудимир принимал пациентов в просторном шатре. Пахло в том порчей, гнилой кровью и смертью, ровно как в нашем флигеле. Ассистировала врачу троица парней, лишь на год или два постарше стажёров Первоцвета, все со склонностью к багряному аспекту. Я будто домой вернулся.
Сам магистр оказался высоким и нескладным блондином лет тридцати. Лицо его было вытянутым, шевелюра — растрёпанной, глаза — красными, но не багряными, а багровыми. Если у Гая и Первоцвета аспект полностью соответствовал стандарту школы Багряных брызг, то здесь просматривалась склонность к чуть более тёмному оттенку.
— Принимай пополнение, Гудимир! — прямо с порога объявил Чеслав.
Магистр оторвался от притянутого кожаными ремнями к хирургическому столу человека с кляпом во рту и резко спросил:
— Кто такой?
Поручик указал на меня.
— Не из ваших, но с кровью работает. Лекарь второго класса.
— Заканчивайте! — бросил Гудимир ассистентам, сам отошёл к рукомойнику, сполоснул ладони и вытер их полотенцем, после двинулся к нам. Требовательно протянул руку, и Чеслав передал ему мои бумаги.
Магистр только глянул на листы и сразу нахмурился.
— Лучезар Серый? Стажировался у Первоцвета?
— Всё верно, — подтвердил я.
Дальнейшее поразило до глубины души.
— Убирайся! — едва ли не выплюнул Гудимир и резким взмахом руки вышвырнул сцепленные скрепкой листы прямиком на улицу. — Пошёл вон!
Я так удивился, что не сдвинулся с места, а Чеслав цветом лица враз сравнялся с произраставшими в здешних местах помидорами.
— Ты ополоумел, Гудимир? — прорычал он. — Сам же о нехватке людей все уши майору прожужжал!
Магистр сложил на груди руки и отрезал.
— Мне не нужны бездари, купившие патент!
Тут уж я промолчать не смог.
— Купил? С чего бы это?
Заподозрил, что кто-то прознал о стребованной Первоцветом при повышении класса полусотне целковых, но Гудимир сумел удивить и тут:
— Думал, никто не узнает? Ха! Мир тесен и шила в мешке не утаишь! Магистр Гай мне всё о тебе рассказал!
Тут бы сбавить тон, да только едва не разорвало от бешенства, вот и не сдержался.
— Кому о бездарности толковать, только не этому напыщенному хорьку!
Врачу будто мокрой тряпкой по физиономии съездили.
— Что-о-о?! — едва ли не просвистел он, округлив глаза. — Магистр Гай — мой добрый друг, а это оскорбление — оскорбление всей нашей школы. Я требую удовлетворения!
— Гудимир, не дури… — заикнулся было препроводивший меня в госпитальный шатёр поручик, но его вмешательство никакого действия не возымело.
Магистр сорвал с себя окровавленный халат и выскочил на улицу, перед тем выкрикнув:
— Дуэль! Немедленно!
Быстрым размашистым шагом он поспешил неведомо куда, и Чеслав с обречённым вздохом пояснил:
— За разрешением на поединок побежал. — После хмуро глянул на меня и скривился. — Ну и чего ты лыбишься, дурень?
А я попросту ничего не мог с собой поделать — уголки губ так и растягивала злая улыбка, совладать с которой я попросту не мог. Прекрасно осознавал, что сейчас меня будут не убивать, так проклинать, а будто скулы судорогой свело. И это не фальшивая гримаса Лучезара-боярина к лицу прилипла, это что-то прямо из самого нутра рвётся. Тут плакать впору, а меня того и гляди смех разберёт.