— Ну ты накрутил! Ну навертел!

Я обернулся и обнаружил, что столь пренебрежительно о моём аркане отозвался заявившийся в лагерь Мёртвой пехоты поручик Чеслав. Перехватив раздражённый взгляд, он подмигнул и вдруг резким взмахом руки отправил в одну из мишеней шар голубоватого огня.

Грохнуло так, что зазвенело в ушах, а пламя расплескалось на пару саженей вокруг. Обугленный столб задымился, в кирасе обнаружилась дыра с оплавленными краями.

— Это как так? — разинул рот фургонщик.

— Равновесие, мать его, — проворчал Сквозняк. — Баланс!

— Да нет! — отмахнулся Огнич. — Огонь почему синий?

— Голубой вообще-то, — улыбнулся поручик. — Между прочим, погорячее оранжевого будет, да и для белого аспекта куда лучше подходит! — Этим своим заявлением он вогнал фургонщика в ступор, после обратился ко мне: — Давай-ка, Боярин, прогуляемся. Разговор есть.

Мне бы о своей чрезвычайной занятости в ответ заявить, только пустое это — тон Чеслава отказа не предполагал.

Ну вот что ещё стряслось опять?!

12–4

Ожидал чего угодно, только не просьбы повторно рассказать о стычке с магистром Гаем в день моего первого появления в главной усадьбе.

— Только во всех подробностях! — добавил Чеслав. — Во всех!

Я не стал интересоваться причинами столь странного интереса и вновь рассказал всё как было.

— И как долго ты перебарывал порчу? — уточнил поручик, выслушав меня. — Минуту-две?

— Да нет, — покачал я головой. — Самое большее полминуты провозился. Может, двадцать ударов сердца. Точно не меньше, а если и дольше, то не особо.

— Замечательно. Просто замечательно, — пробормотал Чеслав. — И в итоге ты сотворил малое проклятие?

Затеплилась надежда, что мои способности оценят по достоинству, но осторожность взяла верх, и я покачал головой.

— Понятия не имею, что я там сотворил.

Чеслав отмахнулся.

— Да в курсе, что ты лишь прогнал чужую порчу по абрису, а сам по себе ни на что подобное не способен! Это сейчас значения не имеет!

— Не имеет, да? — разочарованно буркнул я. — Ну ладно.

Поручик строго глянул на меня и нахмурился.

— Аркан магистра Гудимира обратился клочком кровавого тумана, — напомнил он о недавней дуэли, — а что получилось из заклинания магистра Гая? В прошлый раз ты сказал, что спалил «ту гадину» аргументом. Какую именно гадину?

Я пожал плечами.

— Не знаю даже. Какую-то на редкость уродливую муху.

— Демоническую?

— Ну, она была здоровенной и кровавой, а демонической или нет — не скажу.

— Очень интересно! — хмыкнул Чеслав и насел с расспросами, а после того, как вытянул решительно все детали, позвал: — Идём!

— Мне упражняться надо!

— Успеешь ещё поупражняться! Вся жизнь впереди!

Отвёл меня поручик в штабной барак. Располагался тот неподалёку от длинных хлипковатых на вид сараев мёртвых дел мастеров, душком разложения оттуда так и попахивало, ещё и парочка скособоченных фигур на глаза попалась — передвигались те стремительными перебежками, а очертания тел скрывали длинные халаты с глубокими капюшонами. Не иначе — караульные кадавры.

В штабе никого из местных заправил Чеслав беспокоить не стал, быстро столковался с писарем и занял его стол. Разжёг свечи, принялся макать в чернильницу стальное перо и скрипеть им по листу.

Я тяжко вздохнул. Пришла странная мысль черкануть весточку Беляне, но нет, конечно же — нет. Не до того.

Минут через пять поручик помахал листком и потребовал:

— Добавь внизу: «с моих слов записано верно», проставь дату, имя и подпись.

Он протянул стальное перо, но я его не принял и для начала внимательно вчитался в написанный аккуратным разборчивым почерком текст. После спросил:

— На кой?

— Просто подпиши! — надавил поручик голосом.

Ответ меня не устроил, и я бросил листок на стол.

— Не-а. Не интересно.

Чеслав поднялся из-за стола.

— Магистр Гай затеял дуэль без получения на то разрешения и уплаты соответствующего сбора. Не самое великое прегрешение, но штраф составит кругленькую сумму. Неужто не хочешь поквитаться?

— Это лишь моё слово против его.

— С этим документом, — постучал поручик по листку, — я пойду к тиуну, и он твои слова подтвердит. Ведь подтвердит же? Ну и подписывай!