Диана резко села, так, что у нее закружилась голова. Женщина в черном обернулась и поспешила к ней, оставив кардинала.

— Не так резко, девочка, — она села рядом с ней, отстранив ее сиделку, — иначе может стать только хуже.

Диана кивнула. Она смотрела на женщину, не понимая, ни кто это, ни почему она проявляет о ней заботу. Полноватая, свеловолосая, с мягким подвижным лицом, женщина казалась вполне достойной доверия. Диана аккуратно спустила ноги на пол.

— Благодарю вас за заботу, мадам.

Кардинал подошел к ней и смотрел, скрестив на груди руки. Лицо его было непроницаемо.

— Мадемуазель дАжени, — начал он, — мы будем называть вас так, поскольку никакого другого вашего имени не знаем, но не готовы сразу вынести приговор. Ваша реакция на известия о гибели герцога де Бурбон дАжени дает нам право считать вас его дочерью, если вы не прирожденная актриса. Поэтому мы с Ее Величеством решили разрешить вам остаться при дворе под нашем надзором до тех пор, пока не явится сюда ваш сопровождающий Ролан де Сен-Клер, единственный, кто видел вас и может подтвердить, что вы на самом деле дочь герцога. Так же мы сделаем ваш портрет и дождемся ответа вице-короля, губернатора Кубы или губернатора Виттории. Только после этого ваша личность будет считаться установленной, и вы сможете вступить в наследство за герцогом де Бурбон дАжени, а позже сочетаться браком с вашим нареченным женихом герцогом де Вермандуа.

Диана кивала в такт его словам, уловив только то, что единственный, кто может подтвердить ее личность — это Ролан де Сен-Клер. Волна ненависти снова всколыхнулась в ее груди.

— Когда приедет граф де Сен-Клер? — спросила она непослушными губами.

— Он уже на пути в Париж, — ответила женщина, — отчет о его приключениях занимает тридцать страниц, — она усмехнулась, — А сейчас, прежде чем отпустить вас, мадемуазель, мы желаем выслушать причину, по которой дочери герцога дАжени не оказалось на корабле вместе с ним.

Диана молчала. Если она сейчас разревется, это будет страшный позор. Она закусила губу и приказала себе думать о страшной мести, которую она придумает для Ролана де Сен-Клер. Она еще не знала, как отомстит ему, но обязательно отомстит за все унижения. Она обязана придумать удобоваримую версию того, как оказалась в Испании и почему он был там с ней. Прямо сейчас, когда в голове стоят невыплаканные слезы, тоска, ужас и самое что ни на есть черное горе. И да, эта самая ненависть.

— Меня похитил капитан одного из военных испанских судов, — сказала она, поднимая глаза на женщину, а потом переводя их на кардинала, — Ролан де Сен-Клер погнался за нами, и настиг уже в Испании.

Она замолчала, боясь сказать лишнего.

Кардинал и женщина переглянулись и заулыбались.

— Придется верить вам на слово, — сказала женщина, — идемте. Я прикажу приготовить вам комнату на моей половине. До того момента, как мы дождемся графа де Сен-Клер, я буду считать вас Дианой дАжени. Думаю, что вы не разочаруете меня.

— Вы слишком добры, Ваше Величество, — откликнулся кардинал, — но поступайте, как сочтете нужным.

Диана уставилась на свою провожатую. Так вот кто эта женщина. Королева.

Диана предавалась горю весь следующий день. А потом длинную вереницу дней, когда бродила по Лувру в сопровождении неизменной стражи, и когда ее несли в палантине в церковь, и белые занавесочки красиво развевались на ветру. Она рассталась с отцом в ссоре, и теперь уже не сможет поздравить его с женитьбой, не сможет просить прощения за свой глупый ребяческий поступок. Больше никогда он не потреплет ее по плечу, улыбаясь во весь рот и гордясь, что такая умница и красавица — это его дочь Диана. Мадам де Шамри никогда больше не поцелует ее на ночь. Она никогда не увидит их. Но Диана не могла не признать, что именно ее побег спас ей жизнь. А, возможно, она сумела избежать чего-то еще более страшного, чем прогулка по доске за борт.

Нежданно-негаданно у Дианы появилась в Лувре подруга. Диане разрешалось посещать галерею, где висели картины на античные темы незнакомых ей авторов, но никогда не было посетителей. Ей нравилось приходить сюда, гулять среди картин и статуй. Она брала книгу, выискивала самый уединенный уголок, под Тезеем, и часами читала про подвиги древних героев.

Однажды, придя на свое любимое место с новой книгой, Диана увидела, что оно занято.

На софе с золоченой спинкой, прямо под Тезеем, сидела, поджав ноги, светловолосая девушка и читала книгу. Диана резко остановилась, надеясь уйти незамеченной, но сопровождающие ее лакеи были слишком шумны, чтобы это стало возможным. Девушка оторвала глаза от книги и посмотрела на Диану. Глаза у нее были карие, с искорками, а темные дуги бровей придавали ее личику немного удивленное выражение, взлетая высоко на лоб.

— Простите, я потревожила вас, — Диана намеревалась уйти, но девушка остановила ее одним взглядом.

— Вы тоже хотели тут читать? — спросила она удивленно, а потом засмеялась.

Диана немного смутилась и спрятала книгу за спину.

— Да. Но прошу вас, не беспокойтесь.

Девушка спустила ноги на пол и поднялась.

— Тут самое лучшее место, правда? — спросила она.

— Да, — улыбнулась Диана.