– Добрый день, — сказала она.

Повисло молчание, молодые люди разглядывали друг друга.

– Вы знаете, мисс Ли, — наконец произнёс герцог, — откровенность — наша наследственная черта. Она нам с братом досталась от матери, — он снова улыбнулся, но как-то мельком, будто стесняясь. — Но мне очень хочется сказать, что я давно не встречал такой красивой девушки, как вы.

Ванесса вспыхнула, разрываясь между желанием броситься бежать как можно дальше от него и влепить ему пощёчину. Но выбрала она третье. Она резко отвернулась, чтобы не видеть выражения его лица, и пошла вперёд по дорожке.

– В мне льстите, сэр, — сказала она холодно.

– Вы часто ходите в городок? — спросил он, нагоняя Ванессу и идя рядом.

– Да, довольно часто. Сегодня я должна отдать несколько своих бисерных работ для магазина и купить бусины для следующих.

– Вы плетёте украшения? — удивился он.

Ванесса кинула на него острый взгляд. Пусть знает, что ей приходится работать, чтобы помогать тётке. Тогда, скорее всего, он больше не пожелает общаться с ней.

– Да, — сказала она, — я плету украшения.

– Разрешите посмотреть?

Он остановился, и ей тоже пришлось остановиться. Более того, вместо того, чтобы сообщить ему, что это не его дело, Ванесса почему-то раскрыла корзину и достала аккуратно упакованное изделие.

Лорд Лайнел вытряхнул из вышитого мешочка себе на руку блестящий каскад бусин, развернул колье, взял двумя руками за застёжки. Колье заблестело в лучах солнца, а Ванесса смотрела на герцога, не опуская глаз. Пусть думает, что она гордится своим занятием. В конце концов, ничего неприличного в её работе нет.

– Это прекрасно, — сказал лорд Лайнел, складывая украшение обратно в мешочек. — Могу я посмотреть остальные?

Ванесса пожала плечами. Он действительно с интересом разглядывал все пять её работ, которые, сказать по чести, нравились и ей самой.

– У вас золотые руки, мисс Ли, — проговорил он наконец, помогая ей уложить их в корзину. — Нам повезло, что такая девушка оказалась рядом с нашим поместьем, и, думаю, матушка обязательно пригласит вас на следующий бал, который состоится по случаю её дня рождения.

Он напряжённо смотрел на неё, от чего Несси вдруг рассмеялась:

– Если вы хотите сообщить, что я могу явиться в любом наряде, если у меня нет приличествующего платья, то спешу вас разочаровать — оно у меня есть.

– Я ни в коем случае не хотел сказать ничего подобного, — вспыхнул он.

Ванесса была рада, что ей удалось его задеть.

– Не стоит волноваться за мой внешний вид, Ваша Милость.

Милость ему тоже не понравилась. Было видно по его лицу, что рядом с Несси ему хочется именоваться как-то проще.

Они вступили в городок, а герцог так и сопровождал Ванессу, пока она ходила по своим делам. Она зашла в магазин, отдала украшения, долго возилась с новыми бусинами, выбирая те, которые ей были нужны, а лорд Лайнел стоял рядом и терпеливо ждал, пока она закончит. Ванессе очень хотелось спросить, нет ли у него личных дел, но воспитание не позволило ей этого сделать. Когда же они вышли из магазина и снова пошли по улицам, теперь для того, чтобы купить для тётушки каравай, весь городок пришёл в движение, жители выходили из домов, приветствуя Его Милость, и Несси чувствовала себя не в своей тарелке. Ей хотелось убежать и спрятаться от повышенного внимания к своей персоне, не слышать шёпота за спиной и не видеть насмешливых взглядов.

Лорд Лайнел же и бровью не вёл, спокойно реагируя на приветствия и продолжая беседу со своей спутницей.

Когда же городок остался за спиной, Ванесса вздохнула свободно. Герцог всё так же вёл коня в поводу, а в другой руке держал корзинку девушки.

– Я достаточно популярная личность здесь, — усмехнулся герцог, когда они пошли через поле. — Местные жители почему-то всегда любили меня.

– Народ всегда чувствует фальшь, — сказала Несси, — поэтому любит только тех, кто этого достоин.

– Вы мне льстите, чтобы смутить меня, мисс Ли, — ответил он, но щёки его предательски покраснели.

– Значит, моя цель достигнута, лорд Нейфил, ведь я вас смутила.

...Весь вечер Ванесса думала о лорде Лайнеле. Теперь он казался ей весьма галантным молодым человеком. Ночью в темноте сидя перед зеркалом, когда Миракл, делившая с ней комнату, уже спала, она вспоминала черты его лица, и они показались ей вполне привлекательными.

– Не льсти, себе, Несси, — вздохнула она, пропуская янтарные волосы сквозь пальцы, — гулять по полям он будет с тобой, а женится на графской дочери или богатой американке...