Лицо Моррисона из приветливого в миг стало непроницаемым. Черные глаза смотрели подозрительно и враждебно.

— Мисс Хемилтон не покинет этих стен, — наконец сказал полковник, — она в полной безопасности.

— В безопасности она будет рядом со мной, — проговорил Генри, не отводя глаз, — приличия не позволяют юной девушке жить в обществе стольких мужчин.

— Я уже сказал, что мисс Хемилтон в полной безопасности, лорд Соверсет!

— В таком случае выбирайте оружие, полковник, — устало сказал Генри, — у меня нет знакомых в этом городе, поэтому секундантов мне прислать вам не удастся. Если только старую негритянку, — он усмехнулся.

Полковник нахмурился, окидывая его взглядом.

— Хорошо, — сказал он после недолгого молчания, — я предлагаю бокс.

Генри вскинул брови.

— Бокс?

— Да, да! — Джереми Моррисон рассмеялся, видя обескураженное выражение лица соперника, — бокс! Мы, англичане, должны держаться вместе. Мы не имеем права убивать друг друга. Но несколько раундов боксерского поединка позволят нам выяснить, кто же прав…

Генри смотрел на него, как на сумасшедшего, но потом пожал плечами.

— До встречи, — сказал он, — завтра на рассвете.

Глава 5. Бой.

Глава 5. Бой.

— Тебе же нужна победа?

Змей вился у его ног, сияя серебром. Генри наблюдал, как складывается кольцами блестящее тело, как медленно поднимается чешуйчатая голова. Он смотрел очень внимательно, но все равно пропустил момент, когда вместо змея рядом с ним опустился на камень красивый юноша с серебряными глазами.

— Нужна?

Генри отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Он устал. Устал так, что не мог спать, и всю ночь сидел у кровати Элли, смотря на ее мертвеющее лицо, а потом, не выдержав, вышел из дома и отправился в поле, где с тех пор сидел на камне, любуясь рассветом.

— Нужна. Но без тебя.

Нук усмехнулся, взглянув на него. Казалось, он был опечален отказом.

— Ну как знаешь. Сам, значит сам.

Они сидели рядом, глядя на рассвет, будто два приятеля присели отдохнуть в пути. Генри повернул голову, разглядывая Нука. У него не было сил на злость. У него не было сил, чтобы спорить с ним. Он привык к нему, как человек привыкает ко всему, и священный ужас, что охватывал его в первые встречи, теперь казался ему смешным.

— Два дня и Элли умрет, — сказал Нук, — это я тебя предупреждаю.

Генри вскинул голову. Глаза его вспыхнули. Он сжал кулаки, будто собирался на бой с Нуком, а не с полковником Моррисоном, но вдруг оказалось, что он в поле один. Нук исчез, но Генри все еще слышал его смех.

У него есть целых два дня, чтобы что-то придумать. Он понялся, прошелся по траве. Два дня, чтобы вызволить Анджелу и спасти Элли.

Солнце вспыхнуло золотым диском, поднявшись полностью из-за горизонта. Генри усмехнулся. Вот и пришел его час. Он отправился в город, пытаясь настроиться на убийство. Полковник, возможно, и хорош в боксе, но он сам не так давно победил признанного чемпиона. Возможно, то было случайностью, и бой был тренировочный, но в силах своих он не сомневался. Если бы ему удалось выспаться этой ночью… но чего не было, того не было. Его по пути стало клонить в сон, и очнулся он, оказавшись на площади перед губернаторским домом.

Солдаты в красных мундирах стояли, окружив небольшой плац, заботливо засыпанный песком. Полковник Моррисон сидел на табурете, ожидая противника. Завидев Генри, он приветливо улыбнулся, пошел к нему на встречу, и протянул руку. Генри руку пожал, оценивая полковника. Полковник был приблизительно его веса и роста, только годами пятью старше, что давало преимущество скорее Генри, чем полковнику.

— Прошу вас, лорд Соверсет. Мы ждем только вас.

Полковник поклонился, и указал ему на стул, поставленный с одной стороны плаца. Генри некоторое время стоял неподвижно, собираясь с мыслями, потом поднял голову, почувствовав на себе чей-то взгляд.

Анджела смотрела в окно. Она стояла, не стесняясь, не боясь ничего, в окне второго этажа, и ее янтарные глаза смотрели на него с тревогой. В сердце его проснулось раздражение, как всегда, когда он видел Анджелу. Приди она вчера с Айзой, ничего тут сейчас не было бы! Ему не пришлось бы уговаривать полковника отпустить ее, не пришлось бы стоять, как дурак, готовясь убить полковника.

Отведя глаза Генри собрался с мыслями. Он скинул одежду на стул, оставшись в одних штанах, снял сапоги, почувствовав босыми ногами теплый песок. Слуга предложил ему обмотки на руки, и он долго заматывал руки, потом зажал зубами деревянный черенок. Полковник давно ждал его на плацу, но Генри не спешил. Ему нужно было проснуться и договориться с самим собой.

— Точно все сам? — прозвучал в голове насмешливый голос.

Генри тряхнул головой. Голос в мозгу — это уже расстройство, подобное шизофрении.

— Сгинь, — чуть не сказал он в слух, расправил плечи, и встал перед противником.

На плац вышел судья и поединок начался.

Генри сразу понял, насколько переоценил свои силы. Моррисон встал в исходную позицию выставив правую руку, что означало, что он левша, и удары будут прилетать с непривычной стороны. Генри собрался, поднимая руки. Судья крикнул: «бой!», они сошлись, и полковник сразу пошел в атаку, выбив серию мелких ударов, и удачно сумев ударить Генри в грудную клетку, сбив ему дыхание.