Генри отступил, пытаясь выдохнуть. Решив играть от обороны, он провел боковой, но не попал, зато отскочил от летящей в нос руки, уклонился вправо, ударяя левым крюком, но снова промахнулся. Полковник был словно маятник, и Генри никак не мог по нему попасть. Это начинало злить. Генри собрался, как мог, раззодоренный и злой, пошел в атаку, и, наконец, сумев провести удар левой в скулу по касательной, получил ответный удар в ребра, снова вынужденный отступить.

— Два-ноль! — насмешливо прокомментировал голос в голове.

— Два-один! — возразил Генри, стараясь отдышаться за тот недолгий момент, что он сумел выиграть.

— Дай ему в нос и дело с концом!

— Сгинь! Не мешай!

Тем не менее, он воспользовался советом, пойдя в атаку, которая, впрочем, быстро была отбита. Генри удалось ударить полковника куда-то в лоб и снова по касательной, тот выставил защиту, и Генри чуть не сломал руку, попав костью в кость. Он снова отступил, уклонился от удара, отступил еще.

— Давай помогу! — пропел голос.

— Сгинь! Иди к черту! — Генри снова уклонился, и тут понял, что теряет концентрацию.

Удар прилетел в лицо, он не сумел уклониться от левой руки, в голове потемнело, и он отбежал подальше, стараясь восстановить зрение. Полковник следовал по пятам, Генри обернулся, опять попытался уклониться от удара, но руки противника были повсюду, и он снова получил удар в скулу и отступил почти машинально, перестав соображать, что он и где. Пытаясь прийти в себя, он пропустил апперкот, уже не заметив руки, которая летела ему снизу в подбородок. В глазах померкло, он на секунду замер, покачиваясь и что-то изображая руками, а потом рухнул, как подкошенный, на песок, окрашивая его своей кровью.

— Говорил же, давай помогу, — услышал он голос Нука, — и чего ты добился своим ослиным упрямством?

— Ничего, — Генри куда-то летел, будто темнота засасывала его в свою извечную черноту, — ничего…

…

Шум, поднявшийся, когда Генри упал на песок, не поддавался описанию. Все кричали, поздравляя полковника, свистели, и даже пели. Анджела прижалась к раме, боясь, что сойдет с ума. Поединок дался ей нелегко, она молилась всем богам сразу, но никто не помог. Генри лежал весь в крови, и она тоже ничем не могла ему помочь.

Вдруг в толпе она заметила знакомую фигуру в черной накидке в сопровождении двух арабов. Она радостно вскрикнула. Айза бросилась к поверженному Генри, и положила руку ему на шею, считая пульс.

— Кто вы такая? — полковник подскочил к ней, и Айза отпрянула, перепуганная его видом.

Глаза их встретились, и полковник узнал свою ночную незнакомку.

— Отдайте мне его, — сказала Айза по-французски.

— Вы?

Он махнул рукой, зовя охрану.

— Девушку в дом! — приказал он, но перед Айзой оказались два араба с саблями на перевес.

— Да вы не простая сошка… — проговорил Джереми Моррисон, разглядывая красавицу, — да вы… Взять их!

Красные мундиры окружили Айзу и ее защитников, а Анджела сжала руки перед собой, не зная, как еще молиться. Как помочь Айзе и Генри, как спасти их, ведь Генри попадет в подвалы, где и умрет!

— Нук, умоляю тебя! — закричала она, вдруг поняв, на что способна.

Нук мелькнул перед ее взглядом, и Айза оказалась в комнате, полной золота.

— Это все твое, — проговорил он не шевеля губами.

Анджела сжала руки, как на молитве.

Решение пришло мгновенно.

— Вы же любите золото! — закричала она в окно, и солдаты подняли головы на ее крик, — вот вам золото!

Она махнула руками, как настоящий маг из сказок, и тут же с неба посыпались золотые монеты, кубки, посуда и украшения. Солдаты и простые зрители закричали так, будто разом сошли с ума, и начали подбирать золото, ползая и рассовывая его по карманам. Анджела побежала вниз, а Айза и ее сопровождающие воспользовались суматохой и вытащили Генри с плаца, бросившись со своей ношей против обезумевшей толпы, рвавшейся к богатству. Казалось, Анджела слышит смех Нука, но ей было не до него. Она бежала по лестнице, когда путь ей преградил обнаженный мужчина.

— Куда спешите, миледи? — спросил он, и Анджела в ужасе поняла, что это полковник Моррисон, разгадавший ее трюк. Он был еще обнажен до пояса после поединка, и на лице его наливались кровопотеки от ударов Генри. Глаз заплыл, а на скуле была содрана кожа.

Анджела отступила, но он грубо схватил ее за руку.

— Я выиграл вас, мисс Анджела, у вашего жениха! — прошипел он, смотря на нее скорее со злостью, чем с вожделением.

Анджела попыталась вырвать руку, но он потащил ее куда-то вниз, и только в конце пути она поняла, что он тащит ее в подвал. Полковник отворил дверь с решеткой и швырнул Анджелу на каменный пол.