По крайней мере, мне так казалось. Твёрдой уверенности в том, было ли это действительно так, у меня не имелось, так как глаза веребеара скрывались где-то в глубине густой косматой шерсти и увидеть их не представлялось возможным. Возможно, на самом деле Бурсус просто шею разминал, кто ж его разберёт.

— Ладно, будет вам задание, — с заметной неохотой сказал веребеар после длительного и тяжёлого молчания. — Деревня наша давненько без сборщика мёда осталась, и нового никак не отыщем. А запасы истощаются. Так что если притащите добрую бочку кровавого мёда, замолвлю за вас пару словечек в деревне и за ворота проведу, в лавки наши. Но ежели вздумаете чудить…

Он выразительно потряс своим бревном.

— Сделаем в лучшем виде, — побожился дядя Жора. — Ты только скажи, в какой стороне ульи ближайшие.

— Ближайшие… — крякнул медведь и ткнул лапой в сторону. — Тудой, на восход солнца. Меж двух холмов увидите. И ещё вот что скажу. Днём пчёлы на промысле, их вокруг улья много и приближаться опасно. С заходом солнца они впадают в спячку и мешать не будут, но вокруг ульев ещё опаснее становится. Такие дела.

— Погодите, уважаемый, а можно как-то поконкретнее? — нахмурился я, услышав его пространный совет.

— Я и так конкретно сказал, — буркнул Бурсус и наклонился за своим коробом. — А теперь топайте давайте, пока я не передумал.

— А куда мёд-то приносить? — поинтересовался Жора.

— Куда… Да сюда, — дёрнул плечом Бурсус. — Я тут каждый день травы собираю, здесь и встретимся.

Не дожидаясь слов прощания, медведь отправился дальше по своим делам и, миновав нас, свернул с тропы в сторону яркого цветочного пятна.

— Сама любезность… — проворчал Жора ему вслед и махнул рукой. — Айда за мёдом, значит?

— Айда, — кивнул я и пошкрябал в затылке, пребывая в лёгкой растерянности от всей этой встречи. — Куда деваться-то.

— Индикаторы начали жёлтым подмигивать, — сразу же омрачила наш план Иназума. — Надо бы закругляться.

— У меня тоже, вообще-то, — признался Жора. — Но ещё немного времени у нас есть. Предлагаю пройтись на восток, может успеем глянуть на улей одним глазком. А завтра примемся за него со свежими силами.

— Уверены? — уточнил я у друзей. — Вдруг в последний момент в пчёл вляпаемся? Безопасно выйти сложно будет.

— Если чего, расчистим пространство парочкой взрывов, — беззаботно отмахнулся Жора.

— И спалим к чёрту все луга?!

— Да ты чего, котэ, тут трава такая сочная, что её аж выжимать можно в стакан. Далеко огонь не пойдёт, не переживай. Можем бахать на всю ивановскую, — ответил мне пенсионер с железобетонной уверенностью.

Вроде бы звучало логично. Вроде бы я даже хотел согласиться. Но в какой-то момент мой разум провёл жирную нестираемую черту между понятиями «логично» и «жорина взрывчатка», так что я не был уверен в заявлении старика.

Смирившись с судьбой и решив, в случае чего, гонять пчёл самыми слабыми флакончиками, я отправился вслед за друзьями, зашагавшими на восток.

Два искомых холма мы обнаружили на горизонте практически сразу и возрастающая частота нападения пчёл определённо намекала, что мы находимся на верном пути. Отмахиваясь от местной живности, мы болтали о всякой ерунде, но у меня упорно не хотели вылезать из головы слова Бурсуса. И дело было не только в его туманной подсказке, меня как-то смущало всё задание целиком, хотя на первый взгляд казалось, что оно предельно простое и понятное.

— Дядь Жор, а откуда мы бочку-то возьмём? — спросил я старика, внезапно подумав, что подвох, помимо всего прочего, может скрываться именно в отсутствии озвученной тары.

— А зачем она нам? — озадаченно покосился на меня пенсионер.

— Ну, куда-то же надо мёд наливать?

— Наливать ничего не надо, котэ, — усмехнулся Жора. — Ломай соты, да кидай в сумку. Если улья хватит, забьём инвентарь до предела и дело с концом. Этому ворчуну старому точно хватит.

Оставалось лишь надеяться, что всё пройдёт именно так, но… Может я надумывал себе лишнего, конечно, однако с каждой минутой я всё меньше верил в задание Бурсуса и уже ожидал какой-нибудь неприятный сюрприз, когда мы вернёмся с мёдом. Старый веребеар, как пить дать, попытается как-нибудь увильнуть от своего обещания.

— Ого, — возглас Иназумы отвлёк меня от параноидальных дум. — А я-то гадала, как появляется кровавый мёд, если вокруг нет никаких животных. А они, видимо, перемещаются тут только группами, для защиты.

Далеко в стороне от нашего маршрута среди травы брела стая или стадо каких-то существ, выглядевших как помесь мохнатого буйвола с утконосом. Они двигались плотно сбитой толпой, над которой кружило несколько десятков кровавых пчёл. Жужжащие твари, сверкая крыльями, постоянно пытались устроить налёт на существ, но те отмахивались от нападения толстыми хвостами или пытались перехватить особо наглых пчёл своими пастями, когда те пролетали рядом с рогатыми клювастыми головами. Изредка какой-нибудь особо везучей или ловкой пчеле удавалось сесть на спину зазевавшегося уткобыка и её начинали сгонять оттуда всем стадом, когда укушенный глухо взвывал.