Никаких распоряжений от Светоносного в отношении Велиала не поступало, поэтому князь решил оставить эту часть плана без каких-либо изменений. Да и что может случиться непредвиденного, если хозяин просто хочет вернуть обратно себе свою вещь?

Я зашёл в кабинет амбулатории с некоторой опаской. В коридоре уже сидели три благообразные старушки и о чём-то разговаривали. Пока я проходил мимо, меня словно рентгеном просветили, определяя всю подноготную. И самое главное, при этом даже не отвлеклись от своих важных разговоров об огороде, шумном соседе и повышении цен в местной лавке. Как они умудрялись говорить на три совершенно не связанные между собой темы практически одновременно, оставалось для меня загадкой. Вроде бы больше страждущих не было, да и старушки не выглядели смертельно больными. Ну, это ещё терпимо.

Вот так под пристальными взглядами я и подошёл к кабинету. Уже открывая дверь, услышал громкий шёпот: – Это кто ещё такой? Без очереди пролезть хочет?

– Так врача пока нет. Может, чего у Оксанки спросить хочет? – возразила ей вторая.

– Да знаю я таких! Сначала к Оксанке идут, а потом до приёма там сидят, чтобы первыми пройти. Никакого уважения к старшим, – вторила ей первая, повышая голос, чтобы я совершенно точно услышал, о чём они говорят.

– Тьфу на вас, дуры старые, – подключилась третья. – Это врач и есть!

– А чего он такой молоденький? Михайловна, чего он такой молоденький-то? Точно врач?

– Точно тебе говорю. Он Юрке, племянничку моему паскудному, морду шил.

– Лучше бы он Юрке твоему глотку зашил, больше бы толку было…

Я заскочил в кабинет и закрыл за собой дверь, не дослушав, что ещё я Юрчику должен был зашить. Возле одного из сдвинутых столов стояла молодая темноволосая женщина и забирала длинные волосы в хвост. Судя по белому халату, это была не пациентка.

– Денис Викторович, – она улыбнулась и с размаху закинула расчёску в стол. – А я всё думала, кто сегодня будет приём вести?

– Мне бы что-нибудь надеть, – я огляделся по сторонам, прикидывая, как буду мимо бабок снова проходить, чтобы сбегать в ординаторскую и забрать оттуда свой халат.

– Ой, ну конечно же! – девушка метнулась к шкафу и вытащила халат. – Вот. Для вас уже давно принесли. Я так и знала, что когда-нибудь и вам придётся хлебнуть. Меня, кстати, Оксана зовут, и я медсестра амбулатории.

Она продолжала так весело щебетать, что я сразу понял, всё это не к добру. Появилось очень иррациональное желание закрыть дверь на ключ и сбежать отсюда через окно. Переборов себя и снова прикинув, что в коридоре всего-то три бабульки, я оделся и сел за стол, пытаясь освоиться.

– Это всё очень непривычно, – наконец сказал я, осторожно кладя перед собой фонендоскоп. – Я не привык к такому… хм… конвейеру.

– Ну вообще-то только кажется, что приём – это что-то лёгкое. На самом деле у нас есть всего несколько минут, чтобы понять, что с пациентом, и принять решение о дальнейших действиях, – Оксана посмотрела на меня сочувственно. – Главное не считать, что те, кто сюда приходят, в неотложной помощи не нуждаются. Всякое бывает, всегда нужно быть настороже. Ну и диагностический поиск в голове выстраивать от простого к сложному. А то так у каждого пациента лихорадку западного Нила можно заподозрить. Но и про неё забывать всё равно не стоит, – протараторила она и скромно улыбнулась.

– Не могу сказать, чтобы вы меня успокоили, – я покачал головой, обдумывая всё, что она говорила.

Нам в академии ничего про ведение больных в амбулаториях не рассказывали и не готовили к такому. И правда, зачем военному врачу заниматься подобной ерундой? По статусу не положено, да и, как мне казалось, знания здесь всё же специфичные нужны.

– Ничего, освоитесь, – решительно ответила она.

– Проблема в том, Оксаночка, что я не хочу здесь осваиваться, – тяжело вздохнув, я повертел в руках ручку. – Записывать обязательно?

– Конечно, – она пожала плечами. – Вы же прежде всего для себя запись делаете и для коллег. Или у вас феноменальная память, и вы прекрасно запомните каждого пациента?

– Нет, у меня память не настолько хорошая, ты права, – я бросил ручку рядом с фонендоскопом. – К тому же, если дело дойдёт до дисциплинарной комиссии, эти записи будут моим единственным доказательством того, что я не олень и всё делал правильно.

– Ну вот видите, у вас уже получается, – Оксана широко улыбнулась. – Да не волнуйтесь. Сегодня немного народу. Записано семнадцать человек. По неотложке ещё пять-шесть придут, не больше.

– И это немного?! – вырвалось у меня непроизвольно.

– Конечно, – она пожала плечами. – У нас, как ни крути, центр куста. Только в самом Аввакумово проживает около четырёх тысяч человек, плюс ещё округу нужно учитывать. Давно уже вопрос поднимается о втором фельдшере в амбулаторию, да никто ехать сюда не хочет. О постоянном враче и не мечтаем даже.

Я моргнул и посмотрел на окно. Почему-то даже не думал, что в Аввакумово столько людей проживает. Да и откуда мне было знать? Экскурсию по посёлку мне никто не проводил, а сам я только маршрут от дома до работы знаю. Ну и ещё дом, где местный глава поселения живёт.