Я говорил это максимально сурово. Настолько, что Ольга на секунду даже испугалась, что я всерьёз.

— Но, Макс… — начала она, а затем осеклась и рассмеялась.

А вместе с ней этот смех подхватила и Октавия.

Даже меня они заставили улыбнуться, так что я даже не рассердился на Октавию за её шалость.

Ведь именно сейчас стало окончательно понятно — мы победили.

Регина так ничего и не достигла в своих замыслах. Или, говоря современным языком, «обломалась».

И я радовался, глядя как обе девушки хохоча избавляются от ощутимого всеми нами напряжения.

Ольга схватила Октавию за руку.

— Я очень рада, что ты снова в полном сознании. Я скучала по твоим колкостям. И нам тебя не хватало, когда мы сражались с Региной…

Я тоже подошёл ближе и погладил её по голове, а также придержал за плечи, потому что видел, что она уже готова вскочить с кровати.

— Не спеши вставать, сначала окончательно приди в себя.

Параллельно я жестом показал Вийонам, что они могут пока уйти, что они тут же и сделали. Так что в комнате мы остались, можно сказать, в тесном семейном кругу.

Октавия рассеянно кивнула, пытаясь переварить информацию, а затем забросала нас вопросами:

— Значит с ней покончено? Вы смогли достать мою куклу? — затем ответила сама себе, — полагаю, что да, иначе вы бы не стали меня будить. Но как это произошло? Неужели действительно… и кто этот мужчина? — наконец заметила она деда, — вы тоже Рихтер?! Макс, неужели, пока я спала, ты нашёл и других выживших? Сколько времени вообще я отсутствовала? Может быть уже прошли годы… или даже века, — испуганно добавила она.

— Не волнуйся, — успокоил я её, — прошло всего несколько дней, и ничего критически важного ты не пропустила.

Я кратко рассказал ей о наших последних приключениях, и было видно, как сильно её волнуют мои слова.

Октавия сильно нервничала, кусала губы, сжимала кулаки и вообще переживала настолько, что даже оборудование, к которому она всё ещё была подключена, начало бить тревогу, так что в дверь время от времени просовывалась физиономия рыжего Луи, но тут же исчезала, повинуясь моему жесту.

— Макс… я всегда знала, какой ты, но… Регина… ох… я просто не могу поверить. И ты действительно её победил… — не слишком связно, зато очень эмоционально выпалила она.

— Не до конца, — напомнил я.

— Это уже не столь важно, Макс! Ты снова сотворил чудо! Это просто невероятно…

Я понимал чувства и смятение Октавии. Долгое время она жила с мыслью, что Регина, возможно, самый опасный человек в мире. Только недавно она познакомилась со мной и начала больше узнавать о настоящих некромантах и некромантии. Не о преданиях глубокой старины, как до этого, а увидела реальную силу, реальные возможности.

Но даже этого было мало, чтобы полностью переменить в её глазах картину мира.

Она верила в меня и готова была поставить на эту карту всё. Что собственно она и сделала. Но сейчас её всё равно разрывало от эмоций. Одно дело — верить, а другое — убедиться в своей правоте.

— У меня для тебя подарок, — улыбнулся я и достал из-за пазухи пояс с несколькими куколками, — найдешь здесь себя?

Тот самый, который я успел снять с Регины.

Заметив это, Ольга прокомментировала.

— Там ведь и моя кукла тоже, — внучку передёрнуло. — Как хорошо, что Макс успел его добыть до того, как ведьма сбежала. Страшно подумать, что бы она иначе с нами сделала.

— Вот и не думай. Макс ведь как всегда справился! — с улыбкой ответила ей Октавия и начала внимательно изучать пояс.

Когда она увидела свою куколку, то сначала с любопытством разглядывала его. Наконец-то она увидела то, что превратило её саму в марионетку.

Она прикусила губу и тщательно изучала все детали куколок, а потом резко отодвинула пояс и вернула его мне.

— Забери это. Макс, прошу, уничтожь эту дрянь так, чтобы и следа не осталось. Я знаю, ты умеешь.

— Уверена? — переспросил я, — для вас с Ольгой точно не будет вреда? Куклы ведь были активны.

— Не волнуйся. Они активны лишь в руках Регины. Поверь, уж в этом я разбираюсь. Хотя, честно сказать, я не чувствую свой дар.

А вот мы и перешли к самой трудной теме.

— Совсем? — волнуясь, спросила внучка.

— Совсем, — кивнула Октавия, — я впервые в жизни вообще не чувствую в себе магии. И это очень странное чувство. Хотя если честно, даром Сципион я вообще не хочу больше пользоваться.