Хотя Гюнтер и сделал попытку:

— Мы прекрасно знаем, Рихтер, как хорошо ты умеешь заметать следы, — с явным намёком на недавние события заявил он.

Не так просто, видно, оказалось безмолвно проглотить то, что три его драгоценных голема стали историей, а наложить руку на богатства Катарины так и не удалось.

Я же не собирался давать ему повод потребовать с меня компенсацию. В конце концов, мы все делали вид, что с момента моего исчезновения мало что поменялось, и мы всё ещё следуем правилам, которые когда-то составили.

Так что я просто с улыбкой пожал плечами, всем видом показывая, что совершенно не понимаю его намёков.

Роланд же совсем помрачнел, понимая, что разговор уходит не туда, и надавить на меня у них не получается.

— Допустим, ты говоришь правду, Макс. Но что насчёт Регины? Она тоже на тебя напала? — он усмехнулся, — я прекрасно знаю, что она почти не покидает своей пустыни, а в Рихтерберг вообще так просто не попасть.

Учитывая обстоятельства, я мог бы просто отрицать, что вообще как-то связан с исчезновением Регины. Не похоже, что она кому-то докладывала о развязанной ей «игре».

Но я не планировал оставлять звероголовых на произвол судьбы. Конечно, они и сами в состоянии о себе позаботиться, особенно, когда окрепнут и полностью восстановят свою общину. Но я не собирался скрывать того, что эти древние магические существа теперь под моей защитой.

В конце концов, глупо разбрасываться такими союзниками. Как и союз с Сиренами, он может дать Рихтерам не меньше, чем мы им.

Тем более, что мой интерес к мифическим созданиям только рос. Да, они сильнее всего зависят от чистой энергии, что в мире повсеместно заражённом скверной совсем не плюс.

Но в то же время, именно они могут стать моими самыми верными союзниками в деле очищения планеты от иномирного вторжения.

В отличие от тех же Великих Князей, которые явно питали какие-то нездоровые иллюзии по поводу скверны. Уже не говоря о том, что они ещё и были связаны напрямую с таинственными захватчиками, как я выяснил на примере Регины.

Жаль, я пока не могу допросить их и даже прямо об этом спросить.

С другой стороны, что если лишь Регина имела выход на «Тень»?

В конце концов, Роланд ведёт себя так, словно действительно уверен, что Сципион мертва.

Может быть, он тоже не знал об этом её артефакте последнего шанса?

Либо же, они все просто валяют дурака, прекрасно зная, что Редж выжила. Просто используют эту возможность, чтобы на меня надавить.

— Регина действительно бросила мне вызов, — спокойно начал я.

Но Гюнтер меня перебил:

— Да-да. Сейчас ты снова скажешь, что мы все знаем Редж и как трудно с ней договориться, если она вбила себе что-то в голову.

— Это мягко сказано, — хмыкнул я.

— Вот только, — продолжил он, — мы не можем больше закрывать глаза на твои действия. Ты её убил, и все мы это знаем. И имеем право тебя наказать, — почти прорычал он в конце.

Я усмехнулся. Неужели они всё-таки готовы объединиться, раз я слышу подобные слова? Конечно же, единолично, Штайгер никогда в жизни не бросил бы мне вызов. Не важно сколько его големов я сломал.

Он никогда не был воином. И способен на риск, только прикрываясь кем-то вроде Десмонда или Канвара. А лучше ими обоими.

Гюнтер из тех, кто предпочитает загребать жар чужими руками.

С другой стороны, возможно, он просто как всегда не следит за языком. Для лидера, который не хочет выступать впереди своей армии и вообще вести её в бой, он всегда на удивление часто нарывался на конфликты.

Несмотря на то, что потом ему приходилось крайне изобретательно из них выкручиваться.

Я усмехнулся, вспоминая сделки, который он был вынужден со мной заключить, когда едва не развязал войну между нашими кланами, потому что крайне оскорбительно повёл себя с моим советником.

Я тогда не отказал себе в удовольствии раздеть его до нитки.

И сейчас ему об этом напомнил:

— Гюнтер, ты не слишком ли много на себя берёшь? Как бы не пришлось потом извиняться.

По его лицу пробежала тень недовольства, но решимости во взгляде не убавилось. Так что, я теперь убедился, что за его угрозой действительно стоят все трое великих князей.

— Довольно! — резко воскликнул Роланд, — твоя агрессия, Рихтер, переходит уже все границы. И от имени клана Сципион…