Увидев, что линкоры заражённых распределились между тремя планетами, гранд-адмирал Донован также решил разделить флот на три части. Три свежих линкора с кораблями поддержки должны были играючи разобраться с одним потрёпанным кораблём заражённых, а затем уничтожить планету, на которую он сбежал. Гранд-адмирал не хотел подвергать своих людей ненужному риску. Пожертвовать тремя пригодными для жизни планетами ради уничтожения высших заражённых для него было вполне приемлемой ценой.

Первая часть плана прошла, как по маслу. Корабли заражённых были уничтожены, и в этот момент ловушка захлопнулась. В системе появились все остатки разгромленных флотов заражённых и обрушились на разрозненные корабли Первого Ударного.

Вспыхнула жесточайшая битва, в которой у флота свободного человечества не было шансов на победу. Гранд-адмирал Донован отобрал самые быстроходные корабли и лично возглавил прорыв, чтобы руководство Земной Федерации узнало о том, что произошло в далёкой системе Двойного Серпа.

Прорыв удался. Гранд-адмирал смог совершить невероятное и создать корабль, превосходящий все линкоры, известные человечеству. Но даже этого корабля было недостаточно, чтобы одержать победу. Зато его оказалось достаточно, чтобы позволить уйти десятку быстроходных кораблей и уничтожить одну из планет, на которой решили укрыться сразу трое высших заражённых.

Ещё один оказался слишком тщеславным и остался в своём линкоре, который также был уничтожен. На момент гибели Танатоса судьба ещё двух высших была неизвестна.

В базах Марка имелась информация о том, что Танатос был уничтожен на орбите планеты, на которой скрылся Эйрик Сканнинг, известный по прозвищу Ледяной Волк.

И когда обломок линкора рухнул на ледяной континент, даже Та’ар-интеллект решил, что они попали во владения высшего заражённого. Но на самом деле всё оказалось совсем не так, и что стало с Эйриком на самом деле, они не знают.

Первые пять лет выжившие заботились о сохранности и защите кимберлитовой шахты. Порой ловили сигналы от других выживших, но не рисковали связываться с ними, всерьёз опасаясь, что это дело рук заражённых. Постепенно люди начали отчаиваться, и пошли первые разговоры о том, чтобы уйти отсюда на поиски других выживших. Попытаться связаться с ними и объединиться. Так шансы на выживание будут гораздо выше.

Вскоре выжившие раскололись на два лагеря. Один возглавлял Ивар, в котором находился Марк. Они были категорически против связи с другими выжившими, считая, что это всё происки заражённых. Они просто хотят добить остатки свободных. А второй лагерь возглавила Тереза Маккинли, медик, которая была приписана к главной мастерской. Именно Маккинли смогла изучить свойства большинства растений, которые стали спасением для выживших. Она же синтезировала препарат, который позволял переносить экстремально низкие температуры без последствий — тепляк, так хорошо известный всем жителям Гело. Теперь я знаю, кому мы обязаны его появлением. Возможно, как и многим другим лекарствам, что изготавливают из местных трав.

Так вот, Маккинли решила уйти, и вместе с ней ушли ещё тридцать четыре человека, прихватив с собой лучшее оборудование и вооружение. Сразу после их ухода Ивар вместе с Марком разработали уникальный защитный механизм, базирующийся на природном кимберлите. Так были созданы все эти валуны и эмблема Звёздного Флота. Тем самым Ивар навсегда исключил возможность нахождения шахты ушедшими. У них просто не было подходящей аппаратуры, чтобы пройти систему «свой-чужой». Владеющие, ушедшие с Маккинли, не имели нужных кодов. Марк лишил их всего, что могло угрожать оставшимся.

Через год после ухода Маккинли появилась первая мутация, а на убежище напали заражённые звери. Какие-то ледяные черви, которые под воздействием кимберлита могли увеличивать свои тела практически без ограничений. Черви грозили уничтожением всех защитных мер, предпринятых выжившими, и поэтому на них началась охота. Выстрела из импульсника было вполне достаточно, чтобы прикончить червя. А вот Ивар убивал червей ещё и ради получения Та’ар. Это была уникальная возможность пополнить запасы энергии. Другие заражённые звери отчего-то обходили эти места стороной.

Из этих червей Ивару выпал навык, который мог помочь выжившим продержаться практически сколько угодно долго. Дождаться, когда Федерация пришлёт в систему свои корабли, чтобы отбить её у заражённых. Но после внедрения этого навыка он изменялся до неузнаваемости и становился заражённым, гарантированно теряя разум, и чтобы вновь обрести его, был вынужден развиться минимум до четвёртого порядка. Что было нереально в условиях Гело. Вариант с навыком червя отложили в сторону.

Так прошло ещё семнадцать лет, пока на территорию кимберлитовых залежей не рухнул белоснежный жук. Вернее, то, что от него осталось. Растерзанный птицами кусок, кровоточащий ихором, всё ещё был жив и даже смог серьёзно ранить одного из выживших, перерубив ему ноги. Ивар прикончил жука и был вознаграждён ещё одним навыком, который позволял объединять множество сознаний в одном теле. Это и стало решающим фактором для принятия решения по превращению себя в практически бессмертного червя.

— Кимберлит позволяет нам бесконечно регенерировать и постоянно расти. Мы уже не можем покинуть это место. Для нас это гарантированная смерть, — закончил свой рассказ Марк.

Незадолго до этого один из баргов отыскал нечто похожее на обычные наручные часы, и я приказал ему хватать находку и возвращаться. Ивар принялся ёрзить, словно ему было щекотно, а через пару минут из его пасти вылез, покрытый отвратительной флюоресцирующей слизью, мой конструкт, державший в зажатой клешне несбыточную надежду. Субпространственное хранилище оказалось уничтожено.