– Не надо считать меня какой-то святой, Семен! – настала моя очередь морщиться, стыдясь прошлого. – Я ведь тебя во всех своих проблемах винила. Только на тебе всегда срывалась. А ты ни разу мне плохого слова не сказал, ни разу не обидел. Я все себе придумала. А ведь сама загнала тебя в брак без любви. Ума не приложу, как ты жил этот год…

– Счастливо, Катюш. Ты ведь была рядом, – он мягко усмехнулся, а потом вдруг поддел меня под ягодицы и пересадил к себе на колени. Семен явно собирался разместить меня боком, но я соскользнула и получилось, что оседлала мужчину лицом к лицу. По телу волнами прокатился жар. Семен снова улыбнулся, но тут же потускнел: – Скажи, мы ведь весь год спали. Тебе было сильно неприятно? Ты постоянно терпела?

– Нет-нет, что ты! – щеки покрылись густым румянцем и запылали. От стыда за себя и за саму ситуацию захотелось сбежать, спрятаться, но я сдержалась и лишь отвела взгляд к окну. – Мне очень нравилось. Ты был очень… И я… То есть… – вдруг пальцы Семена поддели мой подбородок и заставили посмотреть в его черные, искрящиеся любовью и теплом глаза. Я вдруг поняла, что могу сказать ему что угодно и не быть униженной и осмеянной. Это придало сил и решительности: – Мне очень нравился секс с тобой, Семен. В эти моменты я забывала обо всем на свете. Были только ты и я…

– Я очень рад это слышать, – прошептал он мне прямо в губы, акцентируя внимание на каждом слове. – И у меня никого не было, Катюш. Я бы не стал изменять себе и своему выбору. Ни с Олей, ни с кем-то еще.

– Удивительно, но в тот момент, когда Макс пытался приставать, я вдруг тоже поняла, что не смогу ни с кем другим. – растерянно повела плечами и тут же задохнулась. Потому что Семен вдруг так просиял, будто мир его заиграл новыми красками. Здоровый бугай, широкоплечий высокий мужчина с суровым взглядом, пугающий людей вокруг, превратился в ребенка. Я даже растерялась:

– Что?.. Что случилось?

– Ничего… – он прикусил губу, давя улыбку. – Просто…

– Что «просто?» – прищурившись, я старательно пыталась по мельчайшим деталям мимики прочитать мысли, но ничего не выходило. – Говори, ну же!

– Просто… – он подозвал меня к себе поближе пальцем. Мол чтобы лучше слышала. Любопытная, я долго не думала и уже секунду спустя придвинулась и жадно вслушивалась в каждое слово. – Поверить не могу, что мне досталась именно ты. После всего…

– Да-да! – я саркастично закатила глаза, корча театральную надменность. – Я такая! Самая-самая лучшая!

– Так и знал, что зазнаешься… – вдруг мужские пальцы проникли под блузу, быстро щекоча. – Получай по заслугам!

Я повалилась на диван хохоча и пытаясь вырваться, а он следом, не отставая. Я не заметила, в какой момент невинная детская игра стала взрослой, перешла на новый уровень. Блузка оказалась на полу, а я в одном бюстгальтере. Мужские губы усыпали дрожащий живот поцелуями, медленно поднявшись к бюсту и стянув лямки сомкнутыми губами.

– Красивая… – завис он надо мной, разглядывая голую грудь. Трудно было скрыть неловкость. – Моя сама красивая девочка…

Я не сдержалась и зажмурилась, пытаясь успокоиться и утихомирить бешенное дыхание. Слышала, как тикают часы в коридоре, и на кухне посудомойка сигналит о завершении работы. Как мимо дома проходит громкая компания маленьких детей, а на дереве во дворе каркает ворона… Вдох-выход… Вдох-выход…

Вдруг мокрые теплые губы осторожно обхватили сосок и едва ощутимо сжали. Меня будто ударила молния, пронзая насквозь! Прогнувшись в спине, я не сдержала рвущийся наружу стон наслаждения.

– Когда-нибудь, – тихо шепнул Семен, – ты привыкнешь ко мне и перестанешь прятаться. Правда?

От слов его внутри меня что-то переменилось. Я вдруг поняла, что не хочу прятаться. Не хочу быть робкой мышкой без голоса, не способной даже посмотреть своему мужчине в глаза во время занятия любовью. И я открыла их, встречаясь с Семеном. А дальше все помутилось, будто кто-то смешал все краски акварели.

Его жадные поцелуи, тихие хрипы: «Наконец-то ты дома!». Засосы, рычащие покусывания: «Моя девочка!». Умелые поглаживания и, наконец, мужское достоинство, в бешённом темпе вбивающее меня в мягкие подушки дивана.

Новый толчок…

Еще один…

И еще…

Я мокрая, таю, не сдерживаю эмоций…

Он шепчет мне в ухо пошлости, руками жадно сжимая грудь…

Эмоции накрывают меня волнами экстаза, высший пик подступает…

Мужчина тоже на грани, все мышцы в теле напряглись, а взгляд стал пугающе одержимый и безумный…

Его взгляд ловит мой и случается взрыв… Мир вокруг взрывается фейерверками, и я проваливаюсь в пропасть!

– Я уже сейчас, Катюша… – рычит он, сжимая челюсти и краснея. На висках выступили вены, а капли пота с груди капают на меня, заставляя вздрагивать. Ведь последний час я – оголенный нерв, настроенный лишь на один прибор. – Куда?