— О, у меня есть цель, — заявляет он, его веки закрываются, а на губах появляется мягкая улыбка.

— Какая же это?

Он приоткрывает один глаз, ухмыляясь мне так, что мои бедра сжимаются еще до того, как он заговаривает. — Твоя сладкая киска.

Мой язык скользит по нижней губе, когда я моргаю, глядя на него, наблюдая, как преображается его выражение лица. В его глазах горит темный огонек, челюсть подергивается, и его окружает атмосфера высокомерия.

Классический Рейден. Классический вампир.

— На заднем сиденье этого экипажа? — Уточняю я, и он даже не кивает мне.

— Я не могу забрать тебя с территории замка, а там рискую тем, что мне придется делить тебя, — ворчит он, уголок его губ приподнимается в усмешке. — Сегодня был долгий гребаный день, слишком долгий, если хочешь знать мое мнение, и я подумал про себя: «Что сделает его лучше? Как я могу сбежать и обрести покой, хотя бы на минуту?» И ответ, черт возьми, как всегда, — это ты. — Он протягивает мне руку ладонью вверх, оставаясь откинутым на спинку сиденья.

— Ты хочешь трахнуть меня, лишь бы отвлечься? — Спрашиваю я, ничуть не смущенная этой мыслью, больше заинтригованная тем, что у него на уме.

— А если бы это было так, разве это что-то изменило бы?

— Совсем немного. Просто хочу знать, — отвечаю я честно, и он смотрит на меня какое-то время, прежде чем дать ответ.

— Трахнуть тебя, чтобы отвлечься, не было бы так продуманно, как сейчас. Я бы не парился насчёт кареты. Я бы не сидел здесь, готовый действовать, переживая, что с тобой что-то не так после того, что там произошло. Если бы это было лишь отвлечением, я бы трахнул тебя прямо на обеденном столе, не думая ни о ком, и ни о чем больше.

Я ухмыляюсь. Мне нравится видеть эту сторону Рейдена. Это редкость, но вызывает привыкание.

Его слова не такие ровные, как у хорошо подготовленной речи, его эмоции цепляются за каждое слово, а сердце бьется все быстрее и быстрее — это то, чего я никогда не испытывала до появления моих волчьих способностей. Несмотря на все это, я ощущаю, как он притягивает меня через нашу связь судьбоносных партнеров.

— А что, если это отвлечение для меня? — Я вздыхаю, слова пронизаны правдой, когда я нервно прикусываю губу.

На его лице расплывается ухмылка, как будто этот факт может его взволновать. — Адрианна, я никогда не откажусь от возможности войти в тебя, но мы оба знаем, что это не отвлечение. — Его рука все еще протянута, в ожидании моей ладони.

Воздух становится гуще, напряжение растет, и, прежде чем я осознаю это, мои пальцы переплетаются с его.

Я оказываюсь у него на коленях прежде, чем успеваю сделать следующий вдох.

— Сними одежду, Адрианна, — рычит он, хватая меня за бедра, когда мои колени оказываются по обе стороны от его бедер.

Мое дыхание сбивается в груди по его команде, и я тянусь к молнии своей облегающей куртки, звук эхом отдается в экипаже, когда я снимаю ее с рук и отбрасываю в сторону. Следующей идет моя футболка, и он смотрит на черное кружево, прикрывающее мою грудь, как на подарок.

Его левая рука поднимается, обводя выпуклость моей груди, вдоль края материала, и я не могу унять мурашки, поднимающиеся у меня по коже.

Черт.

Тень улыбки задерживается на его лице, когда его палец спускается по моему животу, кружит вокруг пупка, прежде чем подразнить пояс моих брюк.

— Ты готова? — спрашивает он, в его голосе слышится веселье, но он не дает мне шанса ответить, прежде чем я приподнимаюсь на несколько дюймов, скорость ошеломляет меня даже сейчас, прежде чем я падаю обратно к нему на колени в одном лифчике и кружевных трусиках в тон.

— Ты тоже собираешься снять одежду? — Спрашиваю я, приподнимая бровь, и он хмыкает.

— Это моя фантазия, помнишь?

По моему телу пробегают мурашки, когда я смотрю на него, мои мышцы напрягаются от предвкушения, пока он продолжает ласкать меня своими страстными глазами.

— Тогда разыграй ее для меня, — подбадриваю я, страстно желая чувствовать его повсюду.

Наконец он садится прямо, мы прижимаемся грудь к груди, и я протягиваю руку, чтобы провести большим пальцем по его губам.

— Только фантазию с каретой?

— У тебя их больше одной? — Спрашиваю я, мое сердце эхом отдается в ушах, когда он кивает, его нос соприкасается с моим при этом движении.

— Когда дело касается тебя, список бесконечен. — Мои соски напрягаются от его хриплых слов. — Большинство из них связано с тем, чтобы трахать тебя, вонзая зубы в твоё горло, но я не хочу тебя напугать, — признается он, и я чувствую, как моя кожа горит от желания, пронизывающего меня.