Спустя полчаса они вновь стояли над уснувшим сиротой.

«Да брось ты этот балласт. Всё равно без родителей он смуту никак не сможет пережить.»

«Просто возьмите его с собой и подбросьте к дверям церкви в ближайшей деревне. Больше вы ничем не поможете.»

Эрио успела подумать о всяком, и за некоторые мысли её даже покусывала совесть. Крестьяне, решившие продать излишки припасов, возможно со всей деревни, были бы настоящим спасеньем для разбойников. Кошка не смогла бы унести и сотую часть от всего съестного, но с младенцем в руках они унесут вполовину меньше. Пришлось выбирать самое питательное – несколько головок сыра, немного вяленого мяса, лепёшку хлеба и пару килограмм очень грубо помолотой пшеницы, чтобы тащить на себе ещё сироту и пелёнки.

– Жаль, что мы не знаем, с какой именно он деревни. Явно не с ближайшей, раз они целый день сюда добирались.

Эрио вздохнула. Её радовали только две вещи, первая из которых – откровенно маленький размер стопы у девушки, покойной матери младенца. Всё равно ножка болталась, но после ходьбы по снегу босиком это казалось несравнимым блаженством. И найденные у разбойников россыпи меди, на полтора шиллинга в сумме.

– Давай помогу его пристроить.

Повезло, что сирота оказался на удивление спокойным ребёнком, и не оглашал округу истошным визгом. Впрочем, вскоре он проголодается, и тогда мало никому не покажется. Подняв свёрток, Кошка подождала, пока Шель перекинет ткань для носки через плечо. Бочонок, каким казался Котёнок в своём плаще, с прижатым к себе младенцем выглядел ещё потешнее.

– Ты улыбаешься.

Как-то поняла Шель, но Эрио решила всё отрицать.

– Не было такого. Давай помогу слезть.

Кошка закинула за спину свою ношу, перекинула через плечо их сумку, взяла лук и в последний раз осмотрела поле боя. К несчастью, у них не было ни сил, ни времени, чтобы предать огню тела почивших, хотя бы тех, кто этого заслужил.

– Пойдём по дороге?

– Ага.

Выбор у них в любом случае невелик. Нужно убраться подальше от такого лакомого для голодных хищников места. С ношей пришлось бы сначала делать снегоступы для Кошки, а это лишнее время.

***

За целый час ходьбы они так никого не встретили, даже зверей, которых Эрио с новым, неопробованным луком справедливо опасалась. Из-за этого пришлось тратить всё внимание на всматривание в лесной мрак по обе стороны дороги, и надеяться на ушки и носик Шель.

– Устала?

Кошка взяла быстрый темп, чтобы обезопасить их, ведь неизвестно, когда дитя решит заявить о себе и своих желаниях.

– Да. Если отдохнём пару минуточек, то смогу идти ещё.

Котёнок уселся на чуть утоптанный снег и снял перчатки, чтобы дыханием согреть замёрзшие пальчики. Но долго так действительно не посидишь – ветер лишь крепчал, желая вытянуть остатки тепла из маленьких тел.

– Нужно пройти ещё немного и найти подходящее место для сна.

– Нужно.

Шелли натянула перчатки и подала ручку, прося о помощи. Кошка помогла ей подняться и вручила верёвочки. Хотелось, конечно, отойти ещё дальше, но она понадеялась, что никого не заинтересует запах одного единственного младенца, когда в паре километров приготовлен настоящий пир. Двуногих зверей тоже должно удовлетворить содержимое саней.

В лесу идти оказалось намного сложнее. Ещё бы, проваливаясь по колено в снег! Но это даже хорошо – Шелли приходилось топать намного медленнее. Когда у Кошки начали замерзать ножки из-за попадающего внутрь снега, она наконец увидела в стороне старую ель, нижние ветки которой окунались в белесое море. Даже лучше, чем она могла мечтать!

Обойдя её с другой стороны, чтобы спрятаться от ветра, Эрио быстренько нырнула к стволу и расчистила от снега небольшую площадку – горка послужит естественной преградой. Следом в ход пошёл трофейный топор. Она не стала рубить нижние ветки, а взобралась на них и занялась верхними. Скинув вниз тройку, а заодно натрусив на себя снежка, Кошка побила ими о ствол ближайшего дерева и затащила в укрытие. Пока этого должно хватить, чтобы сестра могла немного отдохнуть и не замёрзнуть.

Теперь Эрио полезла повыше, где видела отличные сухие веточки для розжига. Наломав несколько пучков, она благополучно спустилась, забрала у Шелли снегоступы и быстренько отыскала немного хвороста на первое время. Очистив площадку возле входа в укрытие, Эрио сняла перчатки, достала с хранилища сухой трут, и принялась высекать на него искры.

– У-а-а-а!

Кошка аж подпрыгнула от неожиданности и выхватила нож. Но это оказался всего лишь малыш, от которого стало пахнуть ещё хуже прежнего.

– Ну-ну, а-а, а-а…

Шель начала укачивать его и приговаривать, хотя наверняка понимала всю бесперспективность этого занятия. В любом случае, пока не будет гореть костёр, пелёнки ему поменять не получится.

К счастью, сухой трут быстро начал тлеть, от пары сильных выдохов вспыхнул, и всего спустя минуту на земле постепенно разгоралось пламя.

– Шель, оставь его и следи за костром, а лучше приготовь всё и ставь греть воду, чтобы обмыть нашего засранца.

Эрио пришлось кричать, чтобы сестра хоть что-то услышала сквозь истошные вопли. Зато теперь, наконец, Кошка могла отправиться за дровами, не беспокоясь о сестре и подопечном – огонь прогонит и холод, и зверьё. Притащив ещё пару охапок средних веток, она взялась за топор. Слишком соблазнительным оказалось засохшее, но всё ещё стоящее деревцо, которого хватило бы на пару дней. Вместо копошения в снегу и рысканья вокруг, Эрио в два подхода углубилась на две трети с одной стороны. Сухостой опасно кренился от ветра как раз в нужную сторону, и всего пара ударов с противоположной стороны заставили его с оглушительным треском рухнуть. Отскочившая Кошка покивала, довольная успешно закончившейся частью работы, представлявшей наибольшую опасность. Но тащить дерево всё равно не вышло бы, так что пришлось укоротить его вдвое, разрубив посередине.