— Нэ савсем, гаспадин, — замялся виноградарь. Он остановился и сцепил вместе руки, смущённо глядя на меня снизу вверх. — Гаварят, зима будэт суровой. А у нас кончились опавшие листья для утэпления. Ми их копим, но в этот раз сваих ни хватаэт. Если бы можна закупить какой-нибудь утэплитель. Старый гаспадин нэ очэнь виноград жаловал. Только кушать и пить любил. А раньше такой сад был! В два, нэт, в три раза больше этого, слюшай!

Я вспомнил карты этого места. Да, довольно большая территория отводилась под виноград, но пока ехали сюда, видел заросшие травой виноградники, где растение уже одичало, потому что за ним никто не ухаживал. Много работы предстояло, чтобы восстановить всё это. Зато потом будет стабильный доход с продажи вина, изюма и свежего винограда. Но сперва придётся вложиться…

— Моими делами заведует баронесса Морозова, — сказал я Валико. — Обращайтесь к ней по всем финансовым и управленческим вопросам.

— Как прикажэте, гаспадин, — склонил голову старик.

Марина взялась за моё плечо и подпрыгнула, чтобы чмокнуть в губы. Выглядело это потешно, но очень мило. Так что я даже улыбку сдержать не смог.

— Спасибо, — шепнула она. — Я уже думала, что никогда не буду владеть такой большой землёй. Видел бы меня дедушка…

— Так ты и не владеешь, — хохотнул я.

А она ткнула меня локтем в бок.

— Да знаю я, — накуксилась Марина. — Дай хоть помечтать.

В ответ я по-доброму рассмеялся. Затем обратился к дриаде:

— Мария, глянешь, что можно сделать, чтобы восстановить старые виноградники? А потом надо будет обсудить ещё одно дело.

— Конечно, мой господин, — наигранно учтиво присела в реверансе дриада. — Посмотрю обязательно.

Если Валико и смущал вид зелёной дриады, то он не подавал виду. Возможно, вообще принял её просто за очень высокую гоблиншу.

Я планировал с помощью Марии улучшить эти земли и начать выращивать не просто виноград, а подыскать место для особых сортов, богатых маной. Но для этого и земля нужна особая, которая есть не везде. Только дриада сможет её найти. И она об этом знала.

— Ваше Благородие-е-е! — донеслось откуда-то издали.

Валико сделал шаг в сторону. В нескольких сотнях метров от нас бежал, высоко поднимая колени, невысокий пухляш с сумкой через плечо.

— Ваше Благородие-е-е! — кричал он.

Так, а это ещё кто такой?

Стамбул

Дворец султана

Три дня назад

Султан Сулейман мерил шагами огромный зал. Белые с золотым колонны подпирали высокий потолок, с них свисали знамёна, а под каждым стоял стражник из золотых янычар — лучших воинов Османской Империи. На пышном ковре стояли несколько приближенных к султану чиновников и старательно вжимали головы в плечи.

— Как вы могли этого не знать?! — кричал султан. — Теперь Британская корона вменяет вину за взорванные корабли нам! Откуда в проливе взялись мины, а? Я вас спрашиваю!

Один из чиновников, точнее министр по заграничным делам, Мехмед-паша Демир, невысокий и полноватый мужчина с кудрявыми чёрными волосами, вновь попробовал заговорить. Дрожащим голосом он произнёс:

— Мой господин… Во всём виноват шторм, разбушевавшийся над Чёрным морем. Русский корабль, перевозивший подводные мины, потерпел крушение. Теперь мины повсюду вдоль нашего побережья…

Сулейман сузил маленькие глаза и вперил их в Мехмед-пашу.

— Русский корабль… — процедил он. — Мины… Ты что, Мехмед, думаешь, я идиот? Думаешь, я этого уже не понял?!

В конце султан опять сорвался на крик, из-за чего министр вжал голову в плечи.

— Как вы пропустили мины, Ахмед-паша?! — повернулся султан к другому человеку. Высокому, статному, с короткой аккуратной бородой и цепким взглядом на лице с правильными чертами. Он был военным министром.

— Шторм, мой господин. Он спутал нам все карты.

Султан втянул воздух сквозь зубы и сжал виски. Голова страшно болела. Он теперь в полной заднице. Невозможна ни торговля, ни стоянка кораблей, потому что незакреплённые мины могут приплыть прямо в порт! Это настолько мощный удар по Империи, что у них практически не оставалось выбора.

— Это русские… — прошептал он, слегка успокоившись. — Они во всём виноваты. Они специально утопили корабль с минами!

— Не исключено, — кивнул Ахмед-паша. — Это был очень странный шторм. Быстро начался, быстро стих.