— Я не верю. Они не могли предать, — спокойно произнес он. — Я хорошо знаю своего учителя.

— Да, ей понадобится наша поддержка. Старайся подобные настроения поддерживать. Конфликт в Академии не нужен, — кивнул оборотень и поспешил за другом.

— Должна быть подсказка хоть… — но он заткнулся на полуслове, лишь войдя в комнату.

— Бинго, — Мстислав улыбнулся.

На вымытом стекле красивым почерком в свете восходящего солнце отблескивала едва заметная фраза «Нужен второй Барьер».

— Кажется я начинаю понимать, что они задумали, — набрав чей-то номер в телефоне, мужчина прищурился. — Сергей, срочно зайди.

Яна помогала накладывать повязки и делать уколы. Закончив курсы фельдшера, девочка старалась быть полезной, стремясь подражать своему кумиру. Брат не одобрял ее стремлений, но вынужденно не конфликтовал, тем более, что ребенок подрос и уже не позволял себя затыкать.

— Ну вот, будешь как новый, — она включила криокамеру, задав нужные параметры и проверяя, залечиваются ли раны у пациента. Все было в норме.

Сергей был сам не свой. Он считал, что Марены действительно сменили сторону и это было не удивительно. Зачем им Академия, когда они могут владеть всем?! Причина, по которой их не убили крылась, как считал он, в мести за прошлое. Не имело смысла убивать, пока жертва не испытала достаточного страха и ужаса. Сложив перед собой руки, Сергей нервно передернул плечами. Им не выжить. Барьер вновь падет, а от Смерти нет спасения. Никакого. Пару раз во время учебы он тренировался с Соколовой или Соколовской — до сих пор запомнить не мог. Она раскатала его в легкую, почти не используя свои способности, действуя неохотно с ленцой.

Возможно в нем говорила зависть, ведь ему Марена дважды отказала, даже не сходив в кино. Женщины часто предпочитали Шархана, хотя раньше для всех он был закрыт. И лишь Виту признал. Сергей помнил, как больно ему было, когда услышал о том, что эти двое расписались. Он даже себе боялся признаться, что до последнего надеялся, что у него самого с Витой могло что-то получиться.

Было холодно и безумно пусто на душе. Глядя на безжизненный город с крыши многоэтажки, Марта старалась ни о чем не думать.

— У нас диверсия, — холодно сообщила Витторина, возвращаясь с обхода. — Кто-то потравил войска. Погибших больше пятисот.

— Что ж, так бывает, возможно, с СБДМ переборщили, — безразлично протянул Война. — Нам главное, чтобы Академия пала.

— Такое уже было? — негромко уточнила Марта.

— Может быть. Мы не следим за их состоянием, — Всадник Смерть пожал плечами. — Они лишь пешки в этой игре. Разве их жизнь что-нибудь значит?

— Ровным счетом ничего, — Витторина усмехнулась.

Война кивнул, чуть оскалив череп. Его пустые глазницы навевали тоску.

— А бухло осталось? — вдруг спросила Вторая Смерть.

— Да вроде. Отдай приказ этим, — Смерть ткнул пальцем вниз. — И пусть пожрать что-нибудь сварганят, а то воевать на пустой желудок не очень.

Марта кивнула и медленно покинула крышу. Они не были здесь узницами, нет. Они были равными. Просто смена декораций, не более того. Витторина плюхнулась на стул и закинула ноги на стол, безразлично наблюдая в окно. Солнце медленно поднималось. В отсвете лучей особенно страшно выглядели разрушенные башни когда-то величественной Москвы-Сити, но вдруг Соколова заметила маленький отряд «Дневной Стражи». Они осторожными перебежками двигались вдоль улицы. И это не осталось незамеченным бдительными Всадниками.

— Я сама разберусь, — холодно сообщила она, нанося смертельный удар по группе. Когда дым рассеялся не осталось ничего, кроме громадного котлована.

— А вот и бухло. Ну что? За Победу? — Смерть первым вскинул бутылку коньяка и жадно отпил.

— Что произошло? — Марта не особо стремилась узнать новости.

— Идиоты из Академии пересекали город, — Марена ухмыльнулась, безразлично глядя перед собой. — Больше не пересекут.

— Ну и земля им пухом, — Вторая Смерть пожала плечами и приложилась к бутылке.

Он решительно ничего не понимал. Разведка доложила о первых жертвах Марен. Уже погибло в общей сложности семь отрядом, которые занимались зачистками в городе. Что происходит?! Мстислав снова и снова проверял данные, но получалось, что он ошибся. Опять. Нервно ероша волосы, он не мог поверить в происходящее. Не мог. Он не мог ошибиться в своей жене. Это невозможно! Но факты вещь упрямая и пока они свидетельствуют не в пользу его жены.

Оборотень мерял шагами комнату, также не веря в происходящее.